Чтение онлайн

И очень скоро я прохаживалась по дому в школьном платье с короткими рукавами, но с длинным подолом, в котором сбоку имелся большой широкий карман для принадлежностей. Странное решение для девчачьей формы. Непонятное мне. Мешковатую сумку купить можно, как у братика. Однако правила предписывают девочкам носить принадлежности исключительно в боковом кармане. Всё по магернским устоям и традициям. Также согласно им, книги надо перевязывать верёвочкой, а для бумаг существует специальная папка из двух скреплённых деревянных дощечек. Её носят вместе с книгами. Как в давние времена ученики ходили, так и сейчас надо. Детям богачей точно, а вот середняки от традиций несколько отходят. Братику ещё повезло, ведь ему не придётся носить бумаги с собой, ведь всё дадут во время урока. Карандашами нас снабдила госпожа Сефина. Она же купила чернила для моей ручки, предупредив, что их следует носить в отдельной коробочке. Ну, и вот так я была снабжена всем нужным для учёбы. Оставалось только дождаться заветного дня.

Фальдо не нервничал, как его друзья. Некоторые из них, как обычно бывает у детей, не хотели учиться. Обсуждали между собой, какая школа плохое место, насколько там скучно. Даже играть нельзя в ней. Только сидишь на месте и слушаешь взрослых. Делаешь только то, что скажут. Заставляют выполнять задания, много писать, считать, рассказывать и всё такое прочее. На площадке всё чаще слышны подобные обсуждения. О своей школе из прошлой жизни могла бы сказать то же самое. Однако сейчас это уже неважно. Возможно, новая будет другой. Времена ведь не настолько современные здесь, как в прошлом мире. Значит, и школа тоже сильно отличается от моей первой. Интересно не только посмотреть изнутри, но и поучаствовать в учебном процессе. Увидеть своими глазами, как он проходил в давние времена. Неплохая возможность, достающаяся лишь попаданцам. Подруги тоже не были в восторге от возвращения в школу. Мою радость понимали. Я же никогда не ходила в школу, может, вообще нигде не училась. Так девочки думали. Сказали, что поначалу будет вправду интересно, а потом надоест. Буду, как и они, страдать от скуки. Желать вернуться домой поскорей. Братику говорила совершенно иные слова, дабы тоже желал пойти в школу. И он заразился моей радостью.

– Сестра, а мы будем вместе ходить туда?

– У нас разные здания. В начальной школе у вас будут ходить девочки и мальчики, все маленькие, как ты. Детей постарше делят по полу и учат в разных зданиях. Родители нас на повозке довезут, а дальше сами.

– А я так хотел с тобой.

– Твои друзья ведь все будут с тобой вместе учиться. Вот мне меньше повезло, ведь из всех своих подруг только двое будут ходить со мной. Не знаю, чему учат мальчиков, но нас будут учить нескольким навыкам полезным дома. Вдобавок к основным знаниям, получим дополнительные. Это и у мальчиков есть. Но предметы некоторые другие. Бабушка Сефина рассказывала, что ничего сложного меня не ждёт. Что я со всем справлюсь. Мне только знания о мире надо подтянуть.

– Папа говорил, что ты там, скорее всего, недолго пробудешь.

– Почему? Мне ещё четыре года учиться надо. В шестнадцать лет девочки уже считаются девушками, почти взрослыми. Ищут себе пару. Выходят замуж и становятся частью новой семьи. Можно, конечно, поехать в центр и продолжить учиться чему-то ещё полезному, но я останусь в этом городе с тобой. Доучусь до конца.

– Папа думает, что ты быстро всему научишься и сама. Что среди одноклассниц будешь выделяться своим умом. Он хочет, чтобы ты училась в школе и окончила её. Но переживает, как бы ты её не бросила быстро.

– А разве такое возможно? В любом случае, я хочу туда ходить. Бросать не собираюсь, даже если и так буду всё знать и уметь. Я только волнуюсь по поводу внешности. Дети на площадке, как и подруги, давно привыкли к моему телосложению и светлым волосам. А там ведь много других незнакомых девочек будет. Не хочется выделяться или казаться в чём-то лучше них. Поэтому скрою, что я самая умная.

Кто меня видел уже неоднократно, тот точно привык. Издали замечают, узнают по внешности и походке. Лишь незнакомые всё ещё сверлят взглядом, задаются вопросами. Маленькие дети, мальчики чаще, тычут пальцем в мою сторону. Поначалу напрягало такое внимание, потом смирилась. Мама всегда была рядом, держала за руку, могла поругать особо надоедливых. В школе непременно буду сталкиваться с учениками с других районов города, ведь середняки учатся в том же здании, только в своих классах. Дети из богатых семей наслышаны обо мне, многократно видели. Вряд ли будут доставать. Остальные обязательно проявят излишнее любопытство. Повезло, что они учатся на первом этаже, а богатые на втором. Пора бы уже привыкнуть к такому вниманию, но никак не получается.

Спустя несколько напряжённых дней, отец обрадовал нас хорошей новостью. Ему удалось уговорить городскую власть на выделение незанятых площадей земли, где когда-то планировали высаживать редкие культуры. Дали разрешение на выращивание чего угодно. Однако поставили условие: если урожаи выйдут неудачные, неважно по каким причинам, то землю отберут обратно.

Отец быстро нашёл новых работников из местной бедноты, проживающей в хижинах неподалёку. За работу пообещал им построить новые дома, не только платить и делиться частью урожая. Бедняки те не сразу согласились, поскольку годами сами выживали на земле, сами всё выращивали, изредка продавали заезжим середнякам, имеющим место на рынке. Всё необходимое для хозяйства изготавливали тоже сами или изредка находили выброшенное кем-то. Не противились приобретению земли, на которую тоже имели свои планы. Но поначалу отказывались от работы. Тогда отец приехал в другой бедный район, где люди жили хуже, что можно было понять по их внешнему виду. Даже они отказались, аргументируя это тем, что для комфортной жизни всё уже есть. Проживут как-нибудь без улучшения жилищных условий. Встречаются иногда щедрые люди, готовые подкинуть монетку другую. Еду добывают путём собирательства и охоты в местных лесах. Работать на кого-то не видят смысла. Но трое мужчин из их поселения позже согласились, отправившись на место будущей работы. Увидев согласившихся работников вместе с богатым господином, первые люди подумали получше и тоже пожелали устроиться на будущую плантацию. Не пошлют же их далеко от родных мест.

Наконец, поехала и я туда, не только братик. Вновь увидела тех же бедных людей, лишённых многих благ, но, тем не менее, откровенно не нищих. Далеко не каждый с узорами на лице и теле, зато нескольких старших девочек полностью разрисовали к нашему приезду зачем-то. Те несли какие-то угощения в качестве благодарности на плетёном подносе. Отец всё принял, отложив в повозку. Мальчики помогали взрослым с обустройством на месте. Несмотря на жару, работали активно все, кроме женщин. Те потихоньку обустраивали быт в новых хижинах, прячась в тени. В сравнении с нами, эти люди выглядели как варвары. Особо близко не подходили, только мужчины к отцу приблизились для обсуждения условий труда. Вдобавок, следовало отыскать среди работников найти кого-то с опытом по выращиванию растений. Назначить управляющего и контролирующего человека на будущую плантацию. Понять также, что точно приживётся на земле. Неопрятно и слабо одетые дети пугали Фальдо, особенно те, кто имел узоры на лице. Он пошёл с отцом, держась за его одежду. А я осталась под предлогом общения с ребятами. К своему стыду, чувствовала себя как посетитель контактного зоопарка. Мальчики и девочки молчали, разглядывая меня, поначалу боясь подойти. Стыдно признать, думала о них как о глупых варварах, пока рассматривала внешний вид. Хотя всё прекрасно знала и видела обратное. Но мыслила именно так. Бедняки не настолько ужасны на самом деле. Просто им так комфортно жить было всегда. Выглядели здоровыми точно. Неопрятно, конечно, но не плохо. Такие уж люди. Их дети тоже.

Рискнула подойти к одной из девочек примерно моего возраста, которая протягивала мне какой-то небольшой фрукт. Дети начали хихикать надо мной, после моей заторможенной реакции. Им, наверно, казалось, что я, как богатый ребёнок, боюсь стоять рядом и испачкаться обо что-то, в том числе об краску на их коже. Словно животному протягивали мне угощение. Обидно стало. Но всё равно настигла наглую девочку с разукрашенным лицом, резко выхватив фрукт из её руки. Та не обрадовалась такой наглости. А поделать ничего не могла. Ведь нельзя трогать богатых людей, мало ли что. Даже платье трогать нельзя, чтобы случайно не запачкать. На мою дерзость не ответила. После внимание детей перешло на моё телосложение, схожее с их видом. Можно было расслышать тихие обсуждения.

Теперь я чувствовала себя зверем в контактном зоопарке. Вокруг меня дети стояли и бубнили что-то, изредка протягивая мне либо фрукты с ягодами, либо какие-то свои игрушки из палочек. Непонятно, почему не заговаривала с ними. Прервала вскоре своё молчание, как только моё терпение кончилось.

– Может, хватит уже вам обсуждать меня?

– Светловолосая заговорила!

– А, ну-ка, прекратили!
– у меня есть полное право приказывать, ведь я богатая и дочь владельца земли, на которой работают их родители теперь, - Неприятно очень, когда вот так разглядывают.

– Так почему тоже не ушла с папой, как тот мальчик? Нам очень любопытно тебя рассматривать, - временами разные дети говорили, но больше девочки моего возраста и старше, - Никогда не видели богатеньких девочек с такой сильной фигурой. Ты этим похожа на нас.

– Я была бедняком, как и вы. И спортом люблю заниматься. Тружусь в саду, помогаю одной хорошей женщине.

– Так вот в чём дело... Прости нас тогда, - видимо, они всё поняли, раз мигом перестали хихикать и улыбаться.

– Я не обиделась. Всё хорошо.