Чтение онлайн

— Узнав об этом поступке барона Хальверика, — сказала Пакс, — эльфы сообщили, что полностью удовлетворены им. Эта информация позволила мне сделать вывод, что принц — кто-то из тех, с кем были знакомы как Алиам Хальверик, так и Кьери Пелан. Затем один из лионийских королевских оруженосцев, по имени Гаррис, рассказал мне, как они вместе с Кьери Пеланом служили оруженосцами у Алиама Хальверика. Это было давно, еще в их ранней юности. Кстати, Кьери Пелан уже тогда выделялся среди своих сверстников и был назначен старшим оруженосцем. — Пакс заметила, как догадка мелькнула на лицах некоторых членов Совета, и обратилась к герцогу, прежде чем кто-то успел произнести хоть слово:

— Почтенный герцог, вчера я в частной беседе рассказала вам о своих догадках. Теперь же, в присутствии королевских оруженосцев Лионии, Совета Регентов Тсайи и наследника престола этого королевства, я объявляю о том, что считаю вас законным наследником трона Лионии, единственным сыном короля Фалькьери, наполовину эльфом по материнской линии. — Сказав это, Пакс повернулась к Льет, которая протянула ей ножны, скрывающие эльфийский клинок. — Я считаю, что этот меч был выкован именно для вас в эльфийских мастерских и предназначен вам и только вам. Вся его магическая сила вскроется лишь тогда, когда он попадет в руки своему законному владельцу. Когда вы вынете его из ножен, он должен будет сам подтвердить, что попал в руки того, с кем его связывают узы эльфийского колдовства. Ответьте мне теперь: правда ли, что вы никогда прежде не вынимали этот меч из ножен?

— Да, это так, — сказал герцог. — Я поклялся своей жене, что никогда не буду прикасаться к ее оружию. Я дал это обещание в тот момент, когда вручил ей переданный Алиамом Хальвериком подарок. С тех пор я не прикасался не только к самому мечу, но и к ножнам. И до тех пор, пока вы, Паксенаррион, не схватили его со стены, чтобы сразиться с напавшими на нас слугами Ачрии, этот клинок в стенах моей крепости вынимала из ножен только моя покойная жена.

— В таком случае я прошу вас вынуть клинок из ножен сейчас, — требовательно объявила Пакс. — Именем Великого Господина, пусть это станет доказательством вашего королевского происхождения.

Несколько секунд Пакс и Пелан смотрели друг другу в глаза. Затем он шагнул вперед и взялся за протянутую ему рукоятку меча. Выражение лица герцога сразу же изменилось, и в тот же миг какой-то низкий вибрирующий звук, похожий на странную музыку, заполнил зал заседаний Совета. Одним решительным движением Пелан выхватил меч из ножен. Эльфийский клинок засиял ослепительным, не столько голубым, сколько серебристым светом. Пакс никогда не видела, чтобы вокруг меча разливалось такое облако сверкающего света. Лезвие клинка будто завибрировало в унисон с заполнившим зал гулом, хотя, как поняла Пакс, именно эта вибрация и порождала звук. Все новые и новые волны звука и света разбегались от меча по всему помещению. Скоро они проникли в другие залы дворца и, устремившись ввысь, заставили знаменитые колокола Вереллы сначала загудеть, а затем и зазвенеть во всю мощь, извещая всех о знаменательном событии. Пелан перехватил рукоять обеими руками и поднял меч над головой. Свет, исходивший от клинка, заплясал по залу, словно солнечные лучи, отраженные от воды в погожий день. Прямо на глазах Пакс эльфийский клинок заметно удлинился и вроде бы стал несколько шире: подчиняясь эльфийской магии, он принял форму и размер, подходившие его истинному владельцу. Затем свет, исходивший от меча, будто сгустился, и в центре сверкающей сферы проступили на плоскости клинка магические руны. Они горели еще ярче, переливаясь линиями расплавленного серебра. Яркой звездой пылал зеленый самоцвет у основания рукоятки. Пелан опустил меч, аккуратно положив его клинком на свою левую ладонь, и снова посмотрел в глаза Пакс. Никогда еще его серые глаза не глядели на нее с таким выражением. Когда Пелан заговорил, голос его зазвучал совершенно по-новому, в нем были сила и величие:

— Госпожа паладин, вы были правы. Этот меч принадлежит мне, и, по-моему, никто не станет оспаривать это. — Вслушиваясь в интонации голоса Пелана, Пакс услышала в них невысказанное: «Пусть кто хочет попробует!» — Я действительно никогда не думал, что такое может случиться. И кроме того… представьте себе, какая игра судьбы: столько лет этот меч висел на стене в моем доме, а я и не догадывался о его предназначении.

— Ваше величество! — обратился наследный принц к Пелану, встав из-за стола. Вслед за ним поднялись со своих мест и остальные члены Совета. — Все это… — Судя по восторженному выражению лица принца, он на какое-то время забыл о правилах этикета и воспринимал происходящее, как любой юноша, впервые присутствующий при том, о чем обычно складываются легенды и баллады. — Все это просто невероятно, ваше величество! Как в древней песне, как в сказании арфиста… — Принц был явно потрясен тем, что увидел.

— Ваше высочество, я пока что не заслужил того, чтобы ко мне обращались подобным образом, поскольку еще не являюсь королем, но я с радостью принимаю этот титул из ваших уст как признание того, что вы не станете возражать против моего вступления на трон союзного вам королевства.

— Возражать? Я не собираюсь спорить с богами, определившими, кому править Лионией. Это потрясающе! И действительно, я о таком слышал только из древних легенд: быть королем и не знать об этом! К тому же иметь в собственном доме неопровержимое доказательство своего королевского происхождения — просто невероятно!

— Но ведь… он же… он же просто командир банды наемников… — оправившись от шока, подал голос Кланнаэт. Придворный маршал и наследный принц гневно посмотрели в его сторону.

— Меч Геда! — воскликнул принц. — Если бы вас похитили из родительского дома в младенчестве, как бы вы попытались заработать себе на хлеб? Неужели стали бы пастухом или завели себе свиноферму?

— Я не это имел в виду. — Глаза Кланнаэта забегали, но его уже никто не слушал.

Пакс поразилась произошедшей в герцоге перемене. Она боялась, что он не поверит в истинность испытания мечом. Но ни тени сомнения не промелькнуло на лице Пелана. Что за колдовские силы были сокрыты в эльфийском клинке, еще никто не знал, но одно было Пакс совершенно ясно: этот меч заставил Пелана поверить в свое королевское происхождение. Дождавшись, пока улягутся шум и разговоры, вызванные словами Кланнаэта, он обратился к членам Совета:

— Почтенные лорды! Когда отец нашего принца доверил мне владеть и управлять землями на севере своего королевства, я сказал ему, что у меня нет планов стать независимым самостоятельным властителем. И я был искренен, говоря эти слова. Но теперь я обрел другую землю, другую страну — страну, которой я нужен, которая ждет меня. Долгие годы, как вам известно, я посвятил труду на благо пожалованных мне вместе с герцогским титулом земель, входящих в состав Тсайи. Я не думаю, что вы позволите правителю соседнего королевства владеть и распоряжаться частью земли, находящейся под властью этой короны. Но я нижайше прошу вашего соизволения оставить за мной право распоряжения моими бывшими землями на некоторое время — обещаю вам, недолгое. Более того, я рискну попросить вас, чтобы мой голос приняли во внимание, когда будет обсуждаться вопрос, кому передать управление этими землями. Ваши северные границы, которые были в течение стольких лет моими границами, моими землями, по-прежнему являются неспокойными. Увы, нет за ними столь верных, сильных и надежных союзников, как королевство Лиония. Чтобы остальная часть Тсайи по-прежнему чувствовала себя защищенной, тому, кто придет на мое место в Северной крепости, потребуются воля, решительность и твердый расчет. Сейчас я должен буду уехать в Чайю, чтобы избавить мое королевство от страха неопределенности. Но уверяю вас, что во время моего отсутствия офицеры моей роты должным образом справятся с охраной и защитой границы. Такова будет моя просьба к Совету Регентов.

Наследный принц и придворный маршал высказались за то, чтобы удовлетворить просьбу Пелана. Члены Совета почти единогласно согласились с этим. По всей видимости, решила Пакс, они просто еще не оправились от пережитого потрясения и не сумели воспользоваться возможностью высказать Пелану свои давние претензии.

Пакс посмотрела в сторону эльфов. Их лица были, как обычно, непроницаемы, но по крайней мере выражения досады или раздражения Пакс на них не разглядела. Один из них поймал ее взгляд и сделал знакомый ей едва заметный жест ладонью: этому сигналу, обозначающему у эльфов согласие, Пакс научилась у рейнджеров. Ей оставалось лишь перевести дух.

— Вернулись ли к вам теперь воспоминания о вашем детстве? — обратился придворный маршал к Пелану. Герцог в ответ кивнул и сказал:

— Кое-что вернулось. Более того, теперь эти воспоминания обрели для меня смысл. Я помню, очень смутно, своего отца — высокого рыжеволосого и рыжебородого мужчину в зеленом бархатном камзоле, расшитом золотом. Теперь я понимаю, что эти вышитые знаки были золотыми полумесяцами — символом нашего рода. Помню я и двор в каком-то замке, с клумбами, на которых росли розы. Скорее всего, это Чайя. И рискну предположить, что мне удастся самому, без посторонней помощи найти туда дорогу.