Чтение онлайн

Пакс кивнула:

— Теперь мне это ясно. А раньше? Могу ли я сказать, что всегда принимала решения самостоятельно? Я делала то, что мне приказывали, и признавала за теми, кому подчинялась, право распоряжаться моей судьбой. Я заранее была уверена, что они абсолютно правы во всем, и старалась даже не задумываться над смыслом приказов. — На некоторое время Пакс замолчала, размышляя о прошлом. — Даже в те мгновения, когда я начинала сомневаться, — например, в тот раз, когда я решила, что герцогу лучше убить Синьяву одним ударом, — я ведь потом даже и не вспоминала об этом.

— Верно подмечено. Ты выбрасывала из головы эти мысли и снова становилась нормальным солдатом. А потом раз за разом тебе предоставлялись все новые возможности вырваться из этих узких рамок, начать думать своей головой. Вспомни о тех случаях с талисманом Геда — ты же сама мне рассказывала.

— Я помню. Помню, как всячески старалась избежать необходимости принять очередное решение. — Пакс вздохнула и потянулась. — Интересно. При этом я была уверена, что никогда не отказываюсь принимать вызовы судьбы, а оказывается, я их даже не видела. Может быть, это и есть трусость?

Киакдан пожал плечами:

— А разве мы уже определили, что такое трусость? Вот ты: почему ты, например, раз за разом отказывалась принять вызов? Если только потому, что была уверена, будто твой удел — подчиняться командиру, это одно дело. Но если ты боялась риска принять не правильное решение, боялась ошибиться…

— Так оно и было. И при этом я, да и все остальные были уверены, что я — храбрейший из храбрых солдат. Может быть…

— Может быть, ты просто боялась чего-то, как все боятся? Ничего в этом страшного нет. Не бывает человека без недостатков. Мы как раз сейчас пытаемся разобраться в том, кто ты есть на самом деле и кем ты можешь быть. И для этого вовсе нет необходимости каяться в какой-то несуществующей вине.

Пакс внимательно поглядела на колдуна.

— Но ведь вы сами говорили…

— Я говорил только, что ты постоянно отказывалась принимать какие-то решения. А теперь от тебя требуется признаться в этом себе самой, а вовсе не мучиться из-за того, что когда-либо в прошлом ты могла сделать что-то иначе, и тогда твоя жизнь пошла бы совсем по-другому. Прошлого не изменишь и не вернешь. Если захочешь, можешь принять этот вызов в любой момент, хоть сейчас, начиная с сегодняшнего дня.

— Это правда? Вы думаете, я смогу?

— Разумеется. Только пойми: я вовсе не уговариваю тебя немедленно вновь стать солдатом. За много лет службы ты не раз оказывалась в ситуации, когда требовалось принять решение. Сейчас у тебя больше свободы: ты можешь сначала решить для себя, что хорошо, а что плохо, что верно, а что неверно, и лишь затем действовать в соответствии со своим выбором.

Пакс задумалась над словами колдуна, а когда обернулась переспросить его о чем-то, киакдана на месте не оказалось. Привыкшая к такому поведению повелителя священной рощи, Пакс осталась сидеть на месте, размышляя над его словами.

Вернулся он не один. Незнакомец, шедший за ним следом, явно принадлежал к племени эльфов. Пакс неловко вскочила на ноги, вдруг осознав, что за все это время не видела ни одной живой души, не считая киакдана.

— Знакомься, это Паксенаррион, — сказал колдун эльфу. — Она была тяжело ранена нашими Черными братьями.

Эльф что-то пробурчал себе под нос, и киакдан нахмурился.

— Халлерон, — обратился он к эльфу, — ты прекрасно знаешь, что они не миф, что они существуют. Паксенаррион, это Халлерон, эльф из Лионии. Он говорит, что эльфам-рейнджерам, стерегущим границы королевства со стороны Южных холмов, не хватает личного состава для патрулирования. Кажется, так это у вас, военных, называется. Сдается мне, это дело вполне подошло бы тебе. Жизнь на свежем воздухе тебе не повредит. Поднаберешься сил, восстановишь утраченные навыки владения оружием. Я думаю, моей рекомендации будет достаточно, чтобы тебя взяли на службу.

Пакс была столь поражена таким предложением, что не нашлась с ответом. Эльф хмуро посмотрел на нее и обернулся к киакдану.

— Нам только доходяг не хватало, — сказал он колдуну по-эльфийски. — Пусть ищет себе санаторий где-нибудь в другом месте. И кстати, это случайно не та, о которой я слышал? Ну, та, которая из Фин-Пенира…

Пакс почувствовала, как волна гнева охватила ее — впервые за несколько месяцев.

— С вашего позволения, — обратилась она к Халлерону на прекрасном эльфийском языке, — я бы не хотела, чтобы потом обо мне говорили, что я подслушиваю чужие разговоры, делая вид, будто не понимаю языка, на котором они ведутся.

Эльф удивленно посмотрел на нее:

— Прошу прощения за невежливые слова в ваш адрес. Я не знал, что вы владеете нашим языком.

— Она еще много чего умеет, — усмехнулся киакдан. — И уверяю тебя, что для ваших лесных прогулок сил у нее достаточно.

Киакдан и эльф пристально смотрели друг на друга. Пакс физически ощутила столкновение двух волевых личностей. Эльф словно горел изнутри невидимым пламенем, киакдан же, напротив, становился все мрачнее и суровее, будто могучее старое дерево. В конце концов эльф, кивнув головой, сдался.

— Киакданы черпают силы в корнях мира, — эти слова эльфа прозвучали как известная всем цитата. Затем Халлерон обернулся к Пакс:

— Не могу не признать, что мои братья, рейнджеры-пограничники, нуждаются в помощи. Если вам действительно интересна такая работа и вы знаете воинское дело, мы будем рады принять вас в свои ряды.

Пакс посмотрела на киакдана. Его лицо было непроницаемо. Подсказки или помощи ждать от него теперь не приходилось. Пакс вспомнила все, что он ей говорил, подумала и решилась:

— Я буду счастлива прийти на помощь истинным эльфам, — вежливо сказала она. И добавила:

— В любом благородном деле.

Она бросила короткий взгляд на киакдана и заметила, что в его глазах сверкнула довольная искорка.

Эльф кивнул.

— Решено. Я собирался отправиться в путь сегодня же вечером. Но если вам… то есть тебе нужно время, чтобы набраться сил, если ты еще слишком слаба, чтобы отправляться в дорогу…

Пакс вдруг поняла, что чувствует себя прекрасно.

— Нет, я готова идти, когда потребуется. Единственное, чего бы я хотела, — это поесть на дорогу.