Чтение онлайн

В дверь постучали, и Элен доложила о приходе графа де Бутвиля, которого Генриетта не видела с того момента, как он принес весть о гибели д’Эгмона.

– Бутвиль! – радостно воскликнула принцесса, когда молодой человек склонился перед ней в почтительном поклоне. – Вы даже не представляете, друг мой, как я рада вас видеть…

Генриетта не лукавила. Курьер в Испанию нашелся сам собой.

Ожидая вестей из Испании, Генриетта занималась укреплением своего авторитета при дворе. Она очень сблизилась с Мари де Роган-Монбазон, герцогиней де Шеврез, главной фрейлиной королевского двора и близкой подругой Анны Австрийской. Двадцатипятилетняя герцогиня была красивой, умной и ловкой особой, хотя еще и не явила миру своих подлинных талантов в плетении интриг, за которые позже сам король даст ей прозвище «Дьявол». Судьба всегда была благосклонна к Мари, но все же ей удалось ощутить изменчивость королевской милости.

Первым мужем Мари был небезызвестный Шарль д’Альбер, герцог де Люинь, который обладал неограниченным влиянием на Людовика XIII. Король, помня о своем любимце, после его смерти взял красавицу Мари под свое покровительство. Но герцогиня доказала, что и сама может великолепно о себе позаботиться.

– Я предлагаю вам сделку, – заявила она Клоду Лотарингскому, герцогу де Шеврезу. – Вы женитесь на мне и распоряжаетесь моим состоянием, а я остаюсь при дворе и распоряжаюсь своей жизнью. Во всем остальном – полная свобода для вас и для меня.

К своему несчастью, герцог принял ее условия, и бывшая герцогиня де Люинь стала госпожой де Шеврез.

Но на этом удачливость герцогини, казалось, закончилась… Играя с Анной Австрийской в темных коридорах Лувра, Мари выпустила из виду, что каменные плиты, которыми был выложен пол в Лувре, скользкие, а королева Франции беременна! Анне Австрийской не довелось испытать радость материнства. Поскользнувшись и упав, королева потеряла ребенка.

Гнев короля был страшен. Герцогине было приказано покинуть двор и отбыть в провинцию, откуда принцессе Генриетте с большим трудом удалось ее вызволить…

Преисполненная благодарности, Мари де Шеврез тут же обьявила Генриетту своей лучшей подругой, и вскоре принцесса смогла убедиться, что добрые дела действительно вознаграждаются…

Тем временем из Испании вернулся граф де Бутвиль, причем с самыми обнадеживающими вестями. Королева Елизавета заверила свою сестру, что король Филипп «не собирается возобновлять брачные переговоры с королем Англии до тех пор, пока тот не сделает существенные уступки в религиозных вопросах. Таким образом, – писала Елизавета, – Вы, сестра, можете успокоить нашего брата Людовика, так как маловероятно, чтобы англичане согласились на эти условия…»

Генриетта почувствовала себя увереннее. Она немедленно написала об этом маркизу де Молина с предложением повлиять на Джеймса I. Великий магистр обещал свою помощь и всяческое содействие…

Обнадеженная хорошими вестями, Генриетта смогла заняться делом, которое давно занимало ее. Граф д’Эгмон был тихо похоронен в своем родовом поместье, а французская принцесса не могла ни проводить его в последний путь, ни отомстить за его гибель. Со слезами на глазах она призналась в этом графу де Бутвилю.

– Вы хотите найти убийц? – удивился молодой человек. – Но зачем?

– Чтобы отомстить. Я очень любила Армана, а месть – это единственное, что я могу сделать для него, – сжав зубы, проговорила Генриетта. – И если вы влюблены так, как говорите, то должны мне помочь. К тому же д’Эгмон был вашим другом…

Франсуа Монморанси глубоко вздохнул. Ради Генриетты он был готов на все, но не мог не понимать, куда может завести такое расследование.

– Хорошо, моя принцесса, – тихо сказал он. – Вы можете располагать мной. Я сам и все, чем я владею, принадлежит Вашему Высочеству. Но я не справлюсь один. Мне нужны помощники. К тому же я не представляю, с какой стороны подойти к этому делу…

Бутвиль говорил правду. Если бы Генриетта приказала ему умереть за нее, он, не задумываясь, выполнил бы ее приказ. Но интриги были чужды его честной, открытой и бесхитростной натуре. Принцесса понимала это, поэтому сразу попыталась его успокоить.

– Франсуа, мы с вами знаем, что д’Эгмона убили в его же собственном доме, и, стало быть, это проишествие не могло пройти незамеченным. Кто-то из слуг наверняка видел убийцу. Но их или запугали или они не хотят вмешиваться в то, что их не касается. Таким образом, нужно разыскать очевидцев и заставить их говорить. И тут вы правы, граф. Одному, без помощников, вам не справиться. У вас есть на примете надежные люди?

– У меня есть друзья среди мушкетеров и гвардейцев Его Величества. Это честные ребята, и многие могли бы подтвердить их умение владеть шпагой… если бы смогли воскреснуть…

– Устройте мне встречу с вашими друзьями, Бутвиль, – улыбнулась принцесса, – и я обещаю, что они не пожалеют о нашем знакомстве.

Молодой человек выполнил ее просьбу. Он представил принцессе шестерых молодых дворян, которые, впрочем, без особого рвения явились на эту встречу. Но после знакомства их мнение о «крошке принцессе», как они про себя называли Ее Высочество, сильно изменилось…

– Мы готовы служить Вашему Высочеству, – сказал гвардеец де Мюссо, выражая мнение всех присутствующих, – но я и мои друзья служат в полках, охраняющих Его Величество. И боюсь, что военная служба помешает нам доказать Вашему Высочеству свою преданность.

– С этим я как-нибудь справлюсь, – улыбнулась Генриетта…

Спустя некоторое время она уже стояла перед королем с покорнейшей просьбой назначить десятерых дворян ее постоянными телохранителями, добавив к списку людей, рекомендованных Бутвилем, еще четырех из числа гвардейцев, постоянно охранявших ее покои.

– Мне надоело постоянно видеть вокруг себя новые лица, – капризным тоном обьяснила принцесса свою просьбу. – Меня утомляет необходимость запоминать новые имена. К тому же некоторые из солдат, которые охраняют меня, грубы и неотесаны, а кое от кого даже воняет лошадиным потом… некоторые – такие уроды, что сам их вид вызывает у меня бессонницу…

– Хорошо, сестра, – прервал ее король, желая поскорее покончить с этим. – Я назначаю этих людей вашими личными телохранителями.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – Генриетта присела в церемонном реверансе.