Чтение онлайн

— В данных обстоятельствах? Благоволите сделать это вы... Мы беспомощны, Милосердная Леди.

Эмили Стренгфорд все болгары называли Милосердной Леди с тех пор, как после прошлогоднего восстания она прибыла со своим госпиталем, чтобы помочь жертвам фанатизма мусульман. Ее усилия были каплей в море, но по всей стране болгары говорили о ней с благодарностью. И вот, как только разразилась война, она снова вернулась сюда — на этот раз помогать раненым туркам, словно хотела подчеркнуть, что не делает разницы между христианами и мусульманами. «Для меня нет поработителя и порабощенных, есть только страждущие» — было девизом ее милосердия. И она врачевала страждущих, не жалея сил и средств.

— Но мы не сидим сложа руки, Милосердная Леди, — поспешил добавить Климент, заметив, что она вздернула маленький острый подбородок. — Разрешите мне сказать...

И он в точных выражениях сообщил о мерах, которые собирался предложить доктору Грину и Исмаил-бею. Виконтесса слушала молча, с застывшим лицом. Она была гораздо ниже его ростом, а Клименту казалось, что она слушает свысока, пренебрежительно, как того требует ее положение. Это его рассердило. И, злясь на себя, он заговорил резко и настойчиво.

— Хорошо, — кивнула она, невольно задержав взгляд на его шелковистых каштановых усах.

Этот врач, болгарин, был рекомендован ей его соотечественницей Филаретовой, в доме которой леди Эмили жила, с тех пор как приехала в Софию. Она сама потребовала от Джани-бея, чтобы тот его мобилизовал. И вот, уже несколько месяцев видя его ежедневно, она все больше убеждалась, что он старателен и воспитан. Но сейчас она вдруг обнаружила в нем дерзость, о которой не подозревала. Не намекает ли он, что кто-то (кто же? Доктор Грин или доктор Исмаил-бей?) не проявил достаточно усердия и предусмотрительности? Все, что говорил этот болгарин, было верно, но виконтесса, озадаченная его тоном, продолжала его разглядывать.

— Благодарю вас, — сказала она сдержанно и тотчас направилась к Сен-Клеру, который уже ей кланялся. — Добрый день, Джордж!

— Как поживаете, леди Эмили? Рад видеть вас, миссис Джексон!

Сен-Клер пошел вперед с виконтессой, а Климент остался с красивой американкой. Она остановилась, глядя на двух обмотанных бинтами солдат, которые о чем-то болтали, гримасничая и скаля зубы.

— Не знаешь, жалеть их или смеяться! — сказала Маргарет. — Они напоминают мне героев какой-то испанской комедии.

— Пожалуй... Только не комедии, а драмы.

Она бросила на него быстрый взгляд и вдруг отпрянула назад.

— Что с вами, миссис Джексон?

— Посмотрите, посмотрите вон на того! — прошептала она чужим голосом.

Климент посмотрел туда, куда она показывала. Солдат, распростертый на полу, как все... Бородатое лицо искажено чудовищной гримасой: лоб сморщен, скулы сведены, рот растянут в страшной зловещей улыбке. Risus sardonicus[11], определил он, уже привыкший видеть любые страдания.

— Что с ним? — спросила она испуганно.

— Отравление от загрязненной раны.

— Вы его лечите?

— Нет. Нечем.

— Он умрет?

— Неизбежно.

Маргарет побледнела и отвернулась. Но там, с другой стороны, опять были раненые. И все это было так тягостно, что она предпочла заговорить о себе.

— И я себя что-то неважно чувствую, видимо, простыла в дороге.

— Вам необходимо принять меры. К тому же имейте в виду, по вечерам здесь часто ложится туман.

Она задержала на нем долгий взгляд, оценивая его глазом опытной женщины. После Филиппа Задгорского это был второй молодой болгарин, который привлек ее внимание. Серьезный, умный — в нем было что-то, распалявшее ее женское любопытство. Может, просто она еще мало его знает и вообще таких не встречала. И он был гораздо моложе ее. Как только она это установила, ее интерес к нему возрос. А ей говорили, что болгары грубы, невежественны! Не отрывая взгляда от глаз Климента, она улыбнулась ему и спросила:

— Я не могла бы рассчитывать на вас, доктор?

— Ах, разумеется, сударыня! К сожалению, здесь, как видите...

— Нет, это не так спешно. Я живу у господина Задгорского, может быть, вы знаете?

— Я с удовольствием вас навещу!

Он ответил не только этой любезной фразой, но и с внезапным, так не подходящим к обстановке волнением, потому что в приглашении красивой американки почувствовал намек. Правда ли ей нужен врач или она позвала его просто так, повинуясь минутному капризу? Он наблюдал за ней украдкой. Еще вчера она произвела на него впечатление своей огненно-рыжей гривой, бросавшейся в глаза, и своей манерой держаться — вызывающей и небрежной. «Черт ее знает, какая она на самом деле, — сказал он про себя, вконец смутившись. — Но что она женщина красивая, интересная — это бесспорно. — Поняв вдруг, куда уводят его эти мысли, он заставил себя отбросить их. — Куда делись твои принципы, доктор Будинов? Ты как Андреа... Хочет, чтобы ее осмотрели, и я ее осмотрю — вот и все!»

В эту минуту тяжелая дверь распахнулась и быстрым шагом вошел молодой офицер. Маргарет увидела его первая. Это был красивый зеленоглазый турок, смуглый, гибкий. Бритая наголо голова, прикрытая лиловой феской, отливала синевой. Турок на мгновение остановился, и струящийся сверху свет залил всю его стройную фигуру в изумрудно-зеленом мундире. Он впился взглядом в лицо Маргарет, и та, начисто забыв доктора Будинова, вдруг почувствовала необычайное волнение. Все, что она знала о Востоке — первобытные страсти, дикая ревность, гаремы, гашиш, — осязаемо собралось в этом мужчине, взбудораживало ее и привело в смятение.

— Капитан Амир-бей, адъютант коменданта, — представила турка Маргарет леди Эмили. — Один из вернейших друзей того трудного дела, которому я себя посвятила, моя дорогая! Капитан, вы, вероятно, уже знаете о прибытии госпожи Джексон?

— Я рад, что вы на нашей стороне, сударыня, — сказал с поклоном турок по-французски, вкрадчивым почтительным голосом, продолжая, однако, бесцеремонно разглядывать ее своими искрящимися глазами.

— Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу помощь, капитан?

— Такая обязанность будет для меня истинным удовольствием, сударыня.

Был ли какой-то скрытый смысл в его словах? Маргарет Джексон думала, что был.

Виконтесса спешила, и Маргарет, которой вдруг захотелось задержаться в мечети, пришлось последовать за нею.

— Я тебе нужен, Амир? — спросил Климент, как только двери мечети закрылись за важными гостьями.

— Благодарение аллаху, ты мне пока еще не потребовался, — насмешливо ответил молодой капитан и, тотчас вспомнив о цели своего прихода, направился к Сен-Клеру. — Я к вам, майор-эфенди!