Чтение онлайн

— Нет у меня родни…

— Куда же ехать? Здесь все-таки знакомые люди. Здесь тебе легче перебиться будет.

— Елисей Назарыч так же мне сказал.

— И его известили?

— Сама я к нему ходила.

— Психанул?

Фиса посмотрела на нее с недоумением.

— Он все близко к сердцу принимает, — сказала Клава. — А твоего Алексея он часто хвалил и в пример ставил.

От этих слов Фисе стало так горько, что слезы навернулись на глаза.

Ничего не сказала, махнула рукой и пошла.

Всю дорогу стоном рвалось из души: «Зачем ты это сделал, Леша?.. Жили как люди. Все было так хорошо…»

Теперь вся прежняя жизнь — жизнь, отсеченная напрочь коротким, в одну страничку, письмом и сразу отдалившаяся настолько, что о ней надо было вспоминать как о давно прошедшей, жизнь, которая вовсе не была такой уж безоблачной, в которой были свои тяготы и трудности, — казалась теперь такой светлой и счастливой, что самая мысль о ней отдавалась болью в сердце…

«Жили как люди… Все было так хорошо…

А теперь? Как жить теперь?.. Клава говорит, перебиться. Елисей Назарыч говорит, помогут. Кто может помочь?.. Жалеют, трудно одной с ребенком. Да разве в этом беда?.. Кусок хлеба будет. Руки, ноги есть, с голоду не умрешь. Свои руки ослабнут, люди дадут кусок. Да разве в этом беда?.. Даже случись чудо и вернулся бы он, вот сейчас бы пришел домой?.. И все равно, придет не тот, которого проводила и которого ждала. Тот был самым хорошим, самым смелым, самым честным. А придет другой. Близкий, родной, но не тот… другой… А прежний, которого ждала, уже никогда не придет…

Кто тут может помочь? Никто не может… Как жить теперь?..»

Дмитрий Дмитриевич Самохин, работник гидростроительного главка, пожелал подробно ознакомиться со всеми объектами стройки.

— Мне придется докладывать начальнику главка и самому министру, — сказал он Кравчуку, — поэтому прошу не только показать товар лицом, но и посвятить меня во все ваши секреты.

— У нас все на виду, — возразил Кравчук, — секретов не держим.

Осматривать стройку начали с котлована, выгороженного перемычками в русле реки. Здесь работали бурильщики, вспарывали диабазовое дно, прокладывая траншею для бетонного зуба будущей плотины. Рабочих было немного, и они затерялись на дне огромного котлована.

— Не густо, — усмехнулся Самохин.

— По одежке протягиваем ножки, — ответил Кравчук, — лимитирует электроэнергия.

На правом берегу два экскаватора «уральца» выгрызали скалу, готовя русло подводящего канала.

Настоящий разворот строительных работ Самохин увидел только на строительстве гаражей и заводов: ремонтно-механического и бетонного.

— Вы все силы бросили на возведение вспомогательных объектов, а на основных сооружениях у вас затишье, — упрекнул Кравчука Самохин. — Это по меньшей мере странно.

— Потому они и называются вспомогательными, — возразил Кравчук, — что без их помощи не развернешь строительство.

— Святая истина, — снисходительно согласился Самохин, — но нельзя же форсировать вспомогательные сооружения за счет основных.

Кравчук сердито засопел и сказал:

— Академик Винтер на Днепре сперва построил жилье, дороги и заводы. И только после этого приступил к строительству гидроузла. И только поэтому на Днепре поставили мировой рекорд по укладке бетона!

— Вероятно, не только поэтому.

Окончательно расстроился представитель Госкомитета, когда приехали на участок жилищного строительства.

Нарядный вид уютных двухквартирных коттеджиков возмутил его.

— На кой черт эти кокетливые крылечки и верандочки! Это строится по третьей части генсметы. Временные сооружения. Временные!

— Академик Винтер как-то сказал: нет ничего долговечнее временных сооружений.

— Да что вы все со своим академиком Винтером! — рассердился Самохин.

— Неглупый был человек, — невозмутимо ответил Кравчук, — не говоря уже о том, что первоклассный гидростроитель.

— По третьей части генсметы полагается строить временные сооружения, — упрямо сказал Самохин. — Бараки!

— Пока я начальник строительства, — резко возразил Кравчук, — на Порожной не будет ни одного барака!

Самохин замолчал и, пока ехали обратно в управление, не произнес ни слова.

Когда вошли в кабинет, Самохин потребовал к себе начальника планового отдела с отчетом за первый квартал, тщательно просмотрел все таблицы. Выписывал что-то в блокнот, при этом многозначительно подкашливал и хмурился. От этого резкие морщины рассекали его высокий выпуклый лоб и степенно-благодушное выражение лица менялось на недовольное, почти брезгливое.

— Теперь я готов к разговору, — заявил Самохин, отослав начальника планового отдела с его папками.

Кравчук кивком подтвердил, что и он к разговору также готов.

— Положение дел предельно ясное и в то же время предельно неблагополучное, — сказал Самохин.

И, слегка склонив голову набок, посмотрел на Кравчука.

Кравчук не возразил и вообще ничем не выразил своего отношения к высказанной им оценке.

— Квартальный план по основным сооружениям выполнен на девятнадцать и шесть десятых процента!.. — Самохин внушительно выдержал паузу. — По вспомогательным объектам на сто двадцать четыре процента. А по строительству жилья… на сто девяносто два и семь десятых!..