Пустошь
Шрифт:
Он прошел в противоположный конец комнаты. Там оказалась еще одна дверь. Майкл толкнул ее, и она отворилась, впустив в комнату поток прохладного кондиционированного воздуха.
– Видишь?
– Откуда ты знал?
Он посмотрел на нее задумчиво, как будто решая, что ей стоит говорить, а что нет. Анна ждала.
– Я полагаю, Бог говорит со мной, – произнес Майкл. – И он вроде как показывает мне путь.
«О Боже!»
– Майкл, ты болен.
– Я в полном порядке.
– Да ты только послушай себя. Ты говоришь, как Хорек. Еще немного, и ты начнешь цитировать библию.
– Я бы начал, только ничего оттуда не знаю.
– Это из-за стресса, Майкл. Перенапряжение. Тебе надо отдохнуть. Поспать. Я уверена…
– Анна, послушай – дверь закрылась не случайно. И эта оказалась открытой не просто так. Нас ведут.
– Ты не знаешь. Ты не можешь это знать наверняка!
– Не могу, согласен. Но это неплохое объяснение. Не хуже других. И оно работает.
– Оно хуже, Майкл – хуже!
Он вздохнул.
– Ты можешь оставаться здесь, если хочешь.
За второй дверью оказался новый коридор. Он был уже предыдущего и скоро разошелся на два рукава.
Майкл выбрал левый. Они миновали еще несколько поворотов и вышли к лифтовой площадке. Анна нажала на кнопку вызова, но никакой реакции не последовало. Она вопросительно посмотрела на Майкла.
– Боюсь, нам придется идти пешком, – сказал он.
– Нам не пройти с тележкой.
– Оставим ее.
– А продукты?
– Не волнуйся об этом.
– Почему?
– Потому что скоро все кончится. Осталось недолго.
– В каком смысле кончится?
– Не знаю. Но кончится.
Анна взяла его за руку.
– Мне страшновато.
– Мне тоже.
Он отвернулся и вытащил из тележки свой рюкзак.
– Пойдем.
Они начали спускаться. Лестница освещалась тусклыми желтыми лампами, создающими больше теней, чем света. Эти тени, длинные и искривленные ступенями, двигались за ними, словно злобные привидения, сопровождающие их в мрачные подвалы лабораторного комплекса.
На каждом этаже они встречали одинаковые лифтовые площадки с большой двустворчатой дверью. Эта дверь раз за разом оказывалась запертой, заставляя их двигаться все глубже и глубже внутрь горы, на которой стояла Лаборатория. Они спустились уже на шесть этажей, когда, уставшие и обливающиеся потом, услышали, как в шахте, вокруг которой они двигались, заскрипели тросы. Тихо шурша, опускался лифт. Майкл и Анна застыли на месте, обратившись в слух.
Кабина остановилась за пару этажей до них. Постояла немного и снова стала опускаться. Донеслись приглушенные голоса. В лифте разговаривали люди.
Майкл и Анна вышли на очередную площадку. Перед дверьми лифта стояли двое в белых халатах. Они неспешно переговаривались.
– Поздновато для обеда.
– Заработался.
– Да, кутерьма сейчас еще та. Главное, чтобы Каханер остался доволен.
– На этот счет можешь не сомневаться.
Двери лифта открылись. Из них вышли еще двое, тоже в белых халатах. Они кивнули друг другу и разошлись. Кабина двинулась наверх. Один из прибывших подошел к двери и вставил в прорезь под замком пластиковую карточку. Раздался щелчок. Человек толкнул одну из створок и вышел в залитый светом коридор. Второй последовал за ним. Дверь захлопнулась.
– Подожди-ка.
– Что ты задумал?
– Не знаю. Но сейчас узнаю.
Майкл протянул к двери руку. Как и в прошлый раз, пальцы легко прошли сквозь нее, не встретив никакого сопротивления. Майкл глубоко вдохнул, закрыл глаза и сделал шаг вперед.
Он ничего не почувствовал. Никаких сверхъестественных ощущений. Как будто шагнул в пустую комнату. И тем не менее, в нем колыхнулся страх. Причину его он понял сразу – свет. Когда тот человек открыл дверь, коридор был буквально залит им. Даже сквозь закрытые глаза Майкл должен был его ощутить. Но не ощущал; темнота по другую сторону его век была полная. С гулко стучащим сердцем он открыл глаза.
Его окружили густая тьма и абсолютная тишина. Пустота. Майкл вытянул вперед руки, пощупал ногой пол, и волосы у него на голове встали дыбом. В нескольких дюймах от того места, где он стоял, пол заканчивался, и начиналось… ничего не начиналось. Пустое пространство. Майклу стало страшно. Он отшатнулся назад и чуть не ослеп от непривычно ярко вспыхнувшего света. Анна, белая, как ее бейсболка, смотрела на него испуганно.
– Что там?
Майкл прислонился к стене и тяжело дышал.
– Ничего.
– Ничего?
– Ничего.
Он начал рассказывать ей о пустоте за дверью, и в этот момент она снова открылась, явив им ярко освещенный коридор. Из нее вышел человек и нажал на кнопку лифта.
– Безумие какое-то, – сказала Анна.
Майкл промолчал.
Они пошли дальше – вниз по лестнице.
По подсчетам Анны, они спустились на десять этажей. Казалось невероятным, что здесь, глубоко под землей, в твердой скальной породе может находиться такое большое пространство. Наконец на площадке «минус десятого» этажа дверь поддалась.
Длинные коридоры, словно пещеры; развилки и двери – одна, другая, десяти, сотни дверей. Майкл и Анна шли вперед, спускались по лестницам, поворачивали и снова спускались. Люди появлялись и исчезали. С каждым разом они встречались все реже. Иногда среди белых халатов мелькала темная форма секьюрити. Они входили и выходили через двери. Двери. Двери.
Майкл заметил, что Лаборатория оживает и вновь впадает в спячку с определенной периодичностью. Каждый час-полтора она начинала свое представление, которое длилось от пяти до двадцати минут. Если этот факт и имел какой-то смысл, он его пока не видел.
Шел уже восьмой час вечера, когда они вышли в небольшую столовую. Помещение было ярко освещено и выглядело уютно. Стены во множестве украшали распечатанные на матричном принтере карикатуры. Анна села на один из стульев и стала растирать гудящие ноги. Майкл опустился рядом.
– Думаю, на сегодня хватит, – сказал он.
Анна кивнула.
– Как глубоко мы под землей?
Майкл пожал плечами.
– Не знаю. Думаю, очень глубоко.
Он хотел что-то добавить, но в этот момент Лаборатория вновь ожила. Столовая наполнилась людьми и голосами. Два человека отделились от толпы и, держа в руках подносы, направились к их столику.