Пуля для полпреда
Шрифт:
– Это что? – машинально заинтересовался Гордеев. В конце концов, надо же о чем-то с клиентом разговаривать.
– Да, – отмахнулся Игорь. – Не люблю об этом. Ошибки молодости.
Ну и ну. Что человека застрелил – чепуха на постном масле. А вот татуировка – это да, это у него ошибка молодости.
– Расскажите тогда о воронах.
– О ком?
– Да о воронах же! Ну такие большие черные птицы, которых вы отстреливали, когда попали в Яковлева.
– Какие вороны?! Не стрелял я ни в каких ворон. Сигареты есть?
Гордеев достал пачку «Парламента».
– То есть как – не стреляли, а что же вы делали?
– Возвращался из увольнения в свое подразделение.
– А! В то время как остальные стреляли в ворон? – догадался Гордеев.
– Кто – остальные?
– Ну… ваше подразделение. ОМОН.
– Да никто не стрелял никаких ворон! Ни я, ни кто-то еще. Что за чушь, откуда вы взяли?!
Это утка была, понял Гордеев. В газете написали намеренную чушь про отстрел ворон. Зачем?
– Значит, вы возвращались из увольнения. С автоматом.
– Да.
– Это вообще законно?
– Я откуда знаю. Вы же юрист, не я.
– Ладно. Вы были один?
– С приятелем. В смысле – с шурином.
– Расскажите подробнее. Как вообще произошло, что вы начали стрелять?
– Я был в увольнении. В увольнении! – мечтательно повторил Игорь. – Поссорился с женой. Встретил шурина. Поехали к нему на дачу. Мы поддали. Ох и поддали.
– Много выпили?
– Нет. Но потом добавили, и вышло много. Отрубились. Когда пришли в себя, оказалось, что много времени – надо спешить. У шурина машина сломалась. Пошли пешком через лес. Вышли на дорогу, стали голосовать.
Хорошенькое дело, подумал Гордеев. Пьяный омоновец, шатающийся по лесу с автоматом, застрелил полпреда президента. Час от часу не легче. Вот откуда взялся «отстрел ворон». Еще и не такое могли придумать. Ну, например, полпред приехал посмотреть на чемпионат города по стендовой стрельбе. Выполнялся норматив «стрельба по бегущему кабану». Ну ладно…
– Долго вы с шурином шли до дороги?
– Не помню. Наверно, недолго. Часа полтора. Сигареты есть?
– Вот же лежат на столе, – подавил в себе раздражение Гордеев.
– Не слепой. Еще, спрашиваю, есть?
– Я больше одной пачки с собой не ношу, извините. Значит, вы были пьяны и с автоматом?
– Когда мы вышли на дорогу, я уже скорее протрезвел, чем был пьян… Ну а потом появилась эта машина. В которой ехал этот хрен. С горы. Полпред.
– Почему с горы? – машинально спросил Гордеев, вытирая платком лоб.
– Это фигура речи. Книжки надо больше читать, – посоветовал зэк. – Расширять кругозор. Там можно встретить много новых слов. Вот, например…
– Что за машина? Марка, модель?
– Не знаю. «Волга», кажется.
– Какого цвета была «Волга»?
– Что? – удивился Игорь Яковлев.
– Цвета какого была машина? Красного, желтого? Вы цвета различаете?
– А… Ну, допустим, черного.
– Как это – допустим?
– Да какая разница – какого цвета?
– Это не ваше дело, – разозлился Гордеев. – Раз я спрашиваю, может пригодиться. – «А в самом деле, зачем я спросил?!» – Значит, черная «Волга» проехала мимо вас, и вы выстрелили по ней? Но зачем?
– Да нет, все не так было. Я голосовал. Пытался остановить какую-нибудь тачку, мне же надо было в город вернуться. Я же опаздывал из увольнения. И кроме того, я хотел сперва зайти домой и помириться с женой, пацана повидать.
– Пацана?
– У меня сын.
– Как зовут мальчика?
– Алексей. Алексей Игоревич. Отчество дурацкое, конечно, но что поделаешь. У Игорей и Олегов дети носят самые дурацкие отчества, вам не кажется? Хотя и у Юриев не лучше.
– Не думал об этом. А вам не пришло в голову, что ваш вид – с автоматом – мог бы напугать любого водителя?
– Я автомат за спину убрал.
– Как же тогда он выстрелил?
– Да что за черт! Я же объясняю, я голосовал! Перед «Волгой» машин десять пытался остановить. Никто не отреагировал. А один гад даже грязью облил.
– Дождь шел?
– Ну. Ночью перед этим.
– Сколько времени вы голосовали?
– Полчаса, не меньше. А может, больше. Может, час.
– Не помните разве?
– Уже не помню. В суде что-то говорил, об этом спрашивали, почитайте протоколы, что ли…
– А шурин ваш помнит?
– У него и узнаете.
– Ладно. Значит, десять машин не остановилось, одна вас грязью облила, вы с похмелья, обозлены и, когда проехала «Волга», выстрелили ей вслед. Так?
– Не.
– Что – не?
– Это она меня грязью и облила. «Волга». Я сорвал автомат, бахнул вслед.
– Очередью?
– Одиночным. Один раз.
– Но прицелившись.
– Какой там. Навскидку.
– С какого расстояния?
– Да метров четыреста, может, и больше.
– Ну да, тут не прицелишься, – пробормотал Гордеев. – Но попали точно в печень.
– Как – в печень? – удивился Игорь. – Кому – в печень?
– Полпреду Вершинину, – терпеливо, как душевнобольному (хотя кто знает), объяснил Гордеев. – Полпреду Вершинину из своего автомата попали в печень.
– Да вроде ж голову я ему разнес, – не слишком уверенно предположил Игорь.
– Машина остановилась после выстрела?
– Не.
– Так откуда вы знаете?
– В суде сказали. И следователь – еще раньше.
– Резонно. – Значит, еще одна газетная плюха. – Что было дальше?