Чтение онлайн

– А, собственно, Александр Борисович, это все. Ну почти все. В кулуарах ходили слухи, что администрация президента довольна и ходом следствия, и его результатами. Конечно, погиб президентский полпред, но от несчастного случая никто не застрахован. Вас интересует мое собственное понимание политической стороны проблемы?

– Разумеется, Лия Георгиевна.

– Вы задумывались вот над чем: несущаяся на страшной скорости черная «Волга», не останавливающаяся по требованию вооруженного сотрудника милиции, – это объект социальной ненависти? Внутри Садового кольца шестисотый «мерседес» – средство передвижения, а километрах в двухстах от Кремля, в какой-нибудь деревне, где, кроме грязи по пояс, трех алкашей и двух пенсионерок, ничего нет, то как раз объект социальной ненависти. Игорь Яковлев – простой парень, которому однажды крупно не повезло. Но если постараться и приложить некоторое количество дури, из него можно сделать Робин Гуда. По крайней мере в глазах определенной части населения. А вопрос, торчат ли из этого уголовного дела белые нитки или ослиные уши, давайте отложим до завтра, когда вы ознакомитесь со всеми материалами. Я могу идти?

– До свидания, – сказал «важняк» сухо, – завтра в восемь.

Турецкий просидел над скоросшивателями до позднего вечера, даже стенограмму суда посмотрел. В принципе все выглядело гладко: и заключение баллистической экспертизы, и признательные показания Игоря Яковлева. Все хорошо, только абсолютно все фигуранты дела вели себя в момент убийства, мягко говоря, как-то странно. И Вершинин почему-то ехал без охраны, на обычной «Волге» без спецномеров и пуленепробиваемых стекол. И Друбич, когда понял, что шеф мертв, долго не пытался задержать убийцу. Конечно, он как бы действовал по инструкции: опасаясь, что на дороге была засада, он остановился, только пройдя поворот, по рации вызвал охрану. А потом? Потом он добрых полчаса, грубо говоря, сидел и курил. Да любой нормальный человек на его месте или уж драпал бы до самого водохранилища, или хотя бы попробовал вернуться и не позволить убийце скрыться с места преступления. И Яковлев тоже застрял на обочине – ни вперед, ни назад, как будто ждал, когда его придут и арестуют.

Короче, во все это верится только в предположении, что все участники событий круглые идиоты. Еще этот в дымину пьяный его шурин…

И место, где пуля настигла машину, фактически известно только со слов Друбича. И пуля, как по заказу, утонула в болоте…

Короче, с Друбичем Турецкий решил поговорить в самую последнюю очередь, а если его показания правдивы, этот разговор может и вообще не понадобиться.

В семь утра Турецкий с огромным трудом продрал глаза – все-таки трехчасовая разница во времени с Москвой сказывалась. За окном хлестал все тот же холодный дождь, какой-то белесый, возможно с первым снегом. А в Москве-то, поди, тепло, может, даже жарко, птички поют, пацаны в Москве-реке купаются, но главное – там можно еще три часа спокойно спать и ни о чем не думать.

Из душа его вытащил телефонный звонок. Циклаури:

– Александр Борисович, прислать за вами машину?

– Да уж будьте добры.

Хотел добавить: «А лучше сами приезжайте, прямо тут все и обсудим», но передумал, работа есть работа. Хотя вчера вечером он вдруг ощутил некое странное чувство, ностальгию, что ли. Вроде бы и суток не прошло, как сел в самолет, но уже остро скучал по Москве. По родному кабинету с таким уютным диванчиком, по дому, жене, по Славке Грязнову. Неужто старость? На сентиментальность потянуло, вон даже фотографию Ирки с Нинкой на тумбочку у кровати взгромоздил, подперев книгами.

Циклаури ждала его во всеоружии: на столе свежий кофе, чистая пепельница, форточка предусмотрительно открыта, компьютер включен.

– Ну как, решились? Обсудим вопросы, оставшиеся у вас после окончания следствия? – справился «важняк», с наслаждением отпивая первый глоток кофе.

– Нет уж, – фыркнула Лия, – давайте начнем с тех, что возникли у вас.

– Поехали. – Турецкий откатился вместе с креслом под форточку и закурил. – Объясните мне, пожалуйста, популярно, почему Яковлев вышел на дорогу с автоматом? Почему увольнение? ОМОН что, перевели на казарменное положение?

– Перевели. На усиленный вариант несения службы. Дело в том, что за несколько дней до гибели Вершинина по информационным каналам прошли сведения: чеченцы готовят террористические акты сразу в нескольких городах в центре России…

– Но как раз в Златогорске ничего и не произошло?

– Как раз произошло, – съязвила Циклаури. – Прямо на центральной площади, рядом со зданием обладминистрации, обнаружили машину, начиненную взрывчаткой. Кто знает, сколько людей могло погибнуть, но, слава богу, вовремя обнаружили.

– Чеченцы? – удивился Турецкий.

– Не знаю, следствие до сих пор не закончено, но не индейцы же.

– А резиденция Вершинина там же, в том же здании?

– Да, была в том же, – Лия недоуменно зыркнула на «важняка», – а к чему вы, собственно, клоните?

– Ни к чему пока, – отмахнулся Турецкий. – Мне все равно непонятно, зачем Яковлев ходил в увольнение с автоматом. Бронежилета чисто случайно на нем не было?

– Случайно – не было.

– Хорошо, Лия Георгиевна, если я правильно все себе представил, Вершинин ехал из Златогорска на рыбалку, так? Яковлев торопился в часть, то есть в Златогорск. Зачем же он пытался тормозить машину, идущую в обратную сторону?

– Было воскресенье, машин было мало в обе стороны, – начала объяснять она медленно, как дефективному ребенку, – Яковлев полагал, что если он в форме и как бы при исполнении, то сможет убедить кого-то, даже едущего из Златогорска, развернуться и доставить его к месту службы.

– Там что, действительно столь безлюдная трасса?

– Не знаю, я не автомобилист.

– А зачем Вершинин отослал охрану вперед, рыбу загонять или охранять, выясняли? Это была обычная практика или раньше он ездил как положено, с кортежем, спецномерами, чтобы всякие гибэдэдэшники не приставали?… Откуда мы вообще знаем, что полпред ехал именно на рыбалку, а не на охоту или играть в гольф, например?

– Начальник его охраны Андрей Викторович Друбич сказал, что на рыбалку, значит, на рыбалку. Я ему верю. Если вам нужны еще подтверждения, можно допросить лодочника, который обычно сопровождал Вершинина, тогда его найти не смогли, но сейчас он уже, наверное, объявился. И вообще, какая разница, куда ехал Вершинин, главное, что его убила случайная пуля…

– Как это – не смогли найти лодочника? – зацепился Турецкий.

– Обыкновенно. На первом этапе естественным образом пытались опросить всех, кто контактировал или мог контактировать с полпредом в тот день. Лодочника ни на работе, ни дома не было. А после признания Яковлева и баллистической экспертизы необходимость отрабатывать другие версии отпала. Может, лодочник ушел в запой, загул или еще куда-нибудь.

– А почему Друбич все-таки не остановился? Ведь если в городе была объявлена чрезвычайная ситуация, омоновец с автоматом на дороге мог быть не банальным автостопником. Это мог быть патруль, кордон, может, он должен был их предупредить, что дальше дорога закрыта, например… Но Друбич даже не поинтересовался, в чем проблема.