Пугало для Богов

Если человеку долго не давать возразить, он забудет все свои аргументы, и врежет молча.

(закон выживания)

Наверное, когда я въезжал в ворота того хутора, который здесь по недоразумению называли городом, я выглядел не очень презентабельно.

Грязный, сырой… А что вы хотите? Здесь у нас сезон дождей, и мне почти сутки пришлось ехать по лесу. Сверху вода, снизу вода, со всех сторон вода. Да я скоро квакать начну в этом аквариуме!

Хорошо еще, что я выехал не к самому городу, а на дорогу, примерно в километре от него. Плотная стена дождя надежно укрыла меня от чужих глаз, и потому мое появление не привлекло лишнего внимания – не положено рыцарю из леса выезжать. Стражник, высунувшись из караулки, уныло прокаркал размер пошлины, получил ее и серебрушку на пропой, после чего убрался и под ногами больше не путался. Гром, как истинный боевой конь, возмущенно заржал, протестуя против такого пренебрежением уставом и служебным долгом, но отклика от упорно прячущихся в своем маленьком, но теплом помещении стражников не дождался. Поняв, очевидно, что пристыдить никого не удалось, Гром презрительно фыркнул и, гордо подняв голову, зацокал подковами по выложенной камнем улице.

Я, кстати, возмущения своего коня тоже не разделял, поскольку отлично понимал стражников, да и сам предпочел бы оказаться где-нибудь под крышей, в тепле и сухости и, желательно, с бокалом подогретого вина в руке. Но, увы, в последний раз в сухости я ночевал в собственном замке. Больше суток прошло уже… Боже, как давно это было. Правда, когда в паре часов пути от города меня застигла ночь я, не мудрствуя лукаво, открыл окно в Мир Тумана, где и заночевал на берегу озера, благо шмотки в том месте сохли если и не мгновенно, то, во всяком случае, очень быстро. Однако это было, как говаривал мой приятель, давно и неправда, да и крыши там все равно не наблюдалось, так что не считается.

Зато в городке с многообещающим именем Гадштадт, как мне объяснил еще граф, есть целых три постоялых двора. Весьма неплохо для населенного пункта, в котором проживало аж пять тысяч человек, и который был окружен самой настоящей каменной стеной. Шикарная была стена, в целых два моих роста – у меня в замке повыше раз в несколько, да и толще вдвое, а вот поди ж ты, город. Хотя какая мне, собственно говоря, разница? Меньше город – проще искать. Правда, и меня, случись что, обнаружить легче, но тем хуже будет тому, у кого хватит наглости со мной связаться.

–  Эй, милейший, как мне попасть в ресторацию "Пьяный конь"? – остановил я жестом какого-то горожанина, который, не обращая внимания на дождь, шустро топал куда-то по своим делам.

–  Прямо по улице и на втором повороте – направо, – не замедляя шаг и не поднимая головы, чтобы под капюшон не натекло, ответил мужик и целеустремленно нырнул в какой-то проход. Я заглянул ему вслед и увидел в конце вяло покачивающийся, но зато хорошо видный даже в дождь красный фонарь, висящий над опрятным крылечком. Да уж, если здесь обычаи схожи с нашими, то этот шустрик прямо с утра – да по бабам… Молодец, уважаю.

Я тронул коня каблуками сапог, и Гром послушно двинулся вперед.

Вот ведь удивительно – мне ни разу не потребовалось воспользоваться шпорами, я их даже к сапогам не прикручивал. Несмотря на свою флегматичность и спокойствие, конь повиновался мне невероятно чутко

–  то ли выдрессирован был что надо, то ли еще что, не знаю. Однако следовало признать, что с этой зверюгой мне повезло, и, стало быть, беречь коня надо, как зеницу ока – я, разумеется, не профи, но понимаю, что второго такого хрен найдешь.

Ресторация нашлась там, где и ожидалось – не обманул прохожий.

Ничем непримечательное здание, разве что высотой в три этажа – большинство домов здесь было одно– или двухэтажными. Первый этаж ресторации был сложен из камня, два других – из не слишком толстых бревен. В этих местах, как я успел убедиться, такая архитектура была в ходу. Пожалуй, единственным, что отличало "Пьяного коня" от соседних домов в плане архитектуры, были очень высокие окна – они начиналось в верхней части первого этажа и шли почти до середины второго. Интересное стилистическое решение – надо будет узнать, к чему бы… Не то чтобы это мне надо было, но интересно. Подобное, как я знал, кое-где в средневековье практиковалось и в нашем мире.

Причина была прозаической, и мне очень хотелось сравнить этот мир с моим родным, так что повод поинтересоваться был.

Гром вошел в узковатые для него ворота с трудом, да и мне пришлось слегка пригнуться, чтобы не стесать лбом бронзовую вывеску, долженствующую, очевидно, изображать того самого пьяного коня. Конь больше напоминал бьющегося в падучей бегемота, но откуда я знаю – может, у них здесь и такие породы бывают. Жаль только, что боковые ворота, предназначенные, очевидно, для карет были закрыты – сквозь них с нашими габаритами проезжать было куда удобнее, но не ждать же, пока откроют. Предвкушение сухого помещения и подогретого вина гнало вперед не хуже, чем запах суки во время течки тянет к ней псов со всей окрестности, и потому я предпочел рискнуть лбом, все равно ему ничего не будет, чем мокнуть. Мой конь, очевидно, полностью разделял такой подход к проблеме и едва не снес один из служащих косяками столбов. Ну, снес – не снес, а покосил неплохо, с таким зловещим скрипом, что из дверей высунулся испуганно хлопающий глазами парнишка.

–  Лошадь прими, оголец, – я ловко, с приобретенной уже здесь сноровкой спрыгнул на землю и кинул ему в лицо поводья. Тот инстинктивно поймал – все, кто здесь главный показано четко. Именно такого поведения от подобных мне и ждут, так что, проворчав что-то себе под нос, парень, тем не менее, повел Грома в стойло. Уже в спину ему я негромко, но веско добавил: – И чтоб ухаживал за ним как следует – башку оторву.

Ступени, по которым я поднимался на крыльцо, были сделаны из толстых, потемневших от времени и въевшейся грязи досок. Под ногами они издавали противные полускрип-получавканье – очень уж были напитаны водой. Такой же сырой и темной была дверь, однако открылась она на удивление легко – несмотря на то, что доски сильно набухли, ее не перекосило и не клинило. Вообще, плотники здесь были хорошие – это я успел заметить еще в первый день, и в последующих странствиях понял, что ничего удивительного в том нет. Просто каждый мужик держал топор в руках чуть ли не с малолетства. При такой практике даже откровенно безрукий сумеет наловчиться, а уж как работали мастера – это же чудо! У нас такие живо стали бы состоятельными людьми, делая под заказ, к примеру, мебель – ручная работа нынче в моде, а здесь делали не только лучше, чем наши доморощенные умельцы, но и в разы быстрее.