Чтение онлайн

Логистика поездок быстро оттачивается, ассортимент товара тоже растет, теперь на квартире всегда стоит несколько коробок с дефицитом, а мы с бабой Таей пьем чай с очень вкусными конфетами от Калева.

Она такому жильцу искренне радуется, есть с кем душевно поговорить и подругам похвастать заграничными конфетами.

Так, в хлопотах и работе в магазине подошло на календаре уже девятое ноября, когда я вспомнил про грядущее событие. По моему мнению, именно смерть генсека и дальнейшая чехарда с его приемниками и послужили началом конца социализма в нашей стране.

Старая гвардия немного посопротивлялась настойчивым желаниям новой номенклатуры и быстро разъехалась по кладбищам.

Еще мне, наконец, дозвонилась Света. Пожаловалась, что уже два раза пробовала дозвониться и ни разу трубку не подняли.

— Все работаю, Светочка. С утра до вечера на ногах, — оправдываюсь я перед девушкой, сам не понимая, почему та же баба Тая не взяла трубку.

Оказалось, что звонит девушка после трех часов дня, когда заканчиваются занятия в училище, в это время я всегда уже в магазине или разношу заказы по другим торговым точкам. Теперь еще и в соседней республике пропадаю постоянно, скупаю и перепродаю.

Хозяйка тоже в это же время выходит на прогулку, встречается с подружками, потом они какое-то время сидят во дворе одного из домов, где сделана детская площадка. Разговаривают о своем, о стариковском и любуются молодыми мамашками с детьми, собирающимися со всего района на эту площадку.

Да, ничего не скажешь, в начале восьмидесятых женщины в возрасте за шестьдесят лет воспринимаются однозначно, как уже глубокие бабушки. Уже больше пяти лет на пенсии все, в основном, никаких намеков на новую жизнь, если мужа нет и никаких надежд, возраст дожития на самом деле — вот как можно назвать эти годы.

В мое время у многих пенсионерок именно в таком возрасте все только начинается, жизнь все же совсем другая настала, гораздо более комфортная и продвинутая. Посещают йогу, финтес-залы, много путешествуют, если заработали, конечно, денег на будущую хорошую жизнь. Если не заработали, тогда по квартирам сидят, телевизор смотрят с малаховым и сериалами.

— Хотите зайти? Да, конечно! Жду и чайник ставлю!

— Я вас по дороге встречу! — решаю я в последнюю секунду.

Быстренько собираюсь и выхожу на улицу, перехвачу девушек около Измайловского проспекта, идти нам примерно одинаково до него.

Вскоре замечаю двух девушек, идут на соседнюю улицу, поэтому машу им рукой и обращаю на себя внимание.

Радуюсь встрече, Света привела с собой подругу из потока, выглядящую постарше ее девушку в приталенном пальто с меховым воротником. Зовут ее Катя и на меня она посматривает довольно снисходительно, как на младшего по возрасту мальчишку.

Да и ладно, я ее тоже в чем-то уверять и убалтывать не собираюсь, настроена девушка на то, чтобы подцепить взрослого парня с ленинградской пропиской — флаг ей в руки!

В принципе, сам бы это посоветовал, чтобы наладить жизнь в большом городе и не начинать ее с женского общежития, откуда не так просто вырваться.

Доходим до магазина, ну, место моей работы я показываю издалека, смотреть там особо нечего и хвастаться тоже нечем.

Да и должность моя отнюдь не высокая.

Обычный овощной магазинчик, не особо чистый и совсем не благоустроенный, явно, что не европейский супермаркет или российский из неблизкого такого будущего.

Поднимаемся в квартиру, баба Тая как раз где-то гуляет, я могу спокойно угостить девчонок припасенным постоянно в холодильнике бисквитным тортиком от Севера и конфетами из красивой, почти заграничной коробки.

Достаю еще желтую пачку индийского чая, она у меня там не одна лежит, взял сразу три штуки по случаю. Ведь я и в стол заказов района тоже захожу иногда, за небольшой сувенир в виде пачки апельсиновой резинки получил возможность побаловать мою хозяйку лучшим чаем, который можно купить в Советском Союзе.

Завариваю чай, выставляю все припасенное на стол и болтаю с девушками.

— И как тебе живется теперь? — интересуется Света.

Чудо, как хороша, с раскрасневшимися щеками на морозце и глазами с такой поволокой. Подруга Катя тоже ничего, с фактурной грудью четвертого размера и крепкой такой фигурой, с типично русским, приятным лицом.

— Да хорошо живется. Комната своя отдельная, горячая вода всегда есть. Хозяйка ко мне очень хорошо относится, прихожу и ухожу, когда нужно, — рассказываю я, разливая чай в тонкие чашки из костяного фарфора, собственность моей хозяйки.

— Сколько за комнату платишь? — довольно приземленно так настроена Катя, сразу в лоб спрашивает меня, очень по-деловому звучат ее слова.

— За двадцать договорился, — я не вижу смысла что-то скрывать.

— И подешевле можно найти, — опять Катя демонстрирует свое знание этой стороны жизни, видно, что серьезная девушка.

— Можно, только в коммуналке, со страшными ванной и туалетом. Еще и с постоянной очередью в них. И жильцами криминальными через одного. Нет, мне тут отлично живется, почти отдельная квартира со всеми удобствами. Да и работа совсем рядом, на другую сторону улицы перейти только. Расслабился я уже здесь, теперь путь в общагу мне по ночам снится, просыпаюсь в ужасе и крещусь левой ногой.

Девушки грустно улыбаются, им сейчас совсем туго приходится, добираться с Энергетиков, объезжая по пути ремонтирующийся мост.

— А в магазине сколько выходит?

Похоже, что более продвинутая по жизни Катя взялась вывести меня на чистую воду, чтобы симпатичная подруга не связалась с малолеткой.

И помогла своей внешностью самой подруге устроиться по жизни в большом городе.

— Ну, я пока на подмене, — задумчиво говорю я, — Вот, дождусь паспорта, тогда официально и неофициально будет рублей сто двадцать.

— Немного совсем, на такую зарплату семью не прокормишь. Да и жилье не получишь никак, — зажимает меня в угол настойчивая девушка, а сама победно посматривает на молчащую Свету.