Птицы
Шрифт:
Финч послушался и опустил в лапу рыбий хвост. Тот был обнюхан, пристально изучен, после чего отправился в пасть. Раздался звук, напоминающий перезвон шестеренок, – фирменное ленивое мурчание Мо затянуло весь первый этаж.
Собравшись с духом, Финч перевел взгляд на консьержку и спросил:
– Миссис Поуп, а вы, случайно, не видели моего дедушку?
– Я не слежу за чужими дедушками, – последовал мгновенный ответ.
Это была ложь. Консьержка именно что следила – причем не только за дедушками, но и за всеми. Она дотошно вела учет, кто и когда приходит или уходит, занося каждый шаг жильцов в свою книгу. А еще время от времени напоминала всем (хотя об этом и так никто не забывал), что господин Борган, прежде чем отбыть в путешествие около десяти лет назад, оставил ключи именно ей, Присцилле Поуп, и попросил заботиться о доме не кого-нибудь, а «самую благонадежную консьержку во всем городе», что фактически сделало ее тут главной…
– Я вернулся из школы, а его нет, – пояснил между тем Финч. – Вот я и хотел…
– И почему все кругом считают, будто я – это какое-то справочное бюро? – пробурчала себе под нос миссис Поуп.
– Вот я и хотел спросить, не выходил ли он куда-то? Вы ведь все видите…
– Мистер Фергин никуда не выходил с утра, – задумчиво проговорила миссис Поуп, и в ней вдруг будто что-то перемкнуло: она едва заметно качнулась вперед и уставилась на Финча во все глаза. – Ты говоришь, что его нет дома? Он куда-то пропал?
Нечто в ее взгляде Финчу очень не понравилось. Не сразу он понял, что это была алчность. Консьержка и ее муж только и ждали, как бы кто-то из жильцов скончался, чтобы потом можно было наложить лапы на опустевшую квартиру и сдать ее кому-то, кто хорошо заплатит. Однажды Финч краем уха услышал обрывок разговора дедушки и мистера Франки. Дедушкин друг жаловался, что «эта лысая дрянь» пыталась его отравить – прислала ему ядовитую рыбу вместо той, что он заказывал в лавке, чтобы, вне всяких сомнений, избавиться от него и поселить в его квартире «каких-то хмырей из Краекк или еще откуда».
Финч так и представил, как эта отвратительная женщина расхаживает по их с дедушкой уютной квартирке, заглядывает в каждый угол и измеряет стены и дверные проемы.
– Мистер Фергин куда-то пропал? – повторила консьержка.
– Э-э-э… нет, я не это имел в виду…
– Исчез? – Она почесала кривыми острыми ногтями лысую макушку: «Хр, хр, хр».
– Не совсем, я думаю…
– Мне вызвать мистера Додджа? – спросила консьержка скорее себя, чем мальчика, размышляя вслух и будто бы взвешивая шансы, действительно ли старик с пятого этажа пропал и не отыщутся ли у него вдруг какие-нибудь наследнички. Разумеется, Финча в расчет она не брала.
– Нет! – взмолился мальчик. – Не нужно!
Финч уже пожалел, что вообще решил сунуться к этой злобной женщине. Кто мог знать, что она так оживится. Еще и констебля грозится позвать! А хуже мистера Додджа, который просто ненавидит детей, и придумать ничего нельзя.
Но, как оказалось, вполне можно.
– Если твой единственный опекун исчез, – заметила миссис Поуп, – я должна вызвать клерков из приюта «Грауэнс». Такой порядок…
«Только не это! – с ужасом подумал Финч. – Только не приют!»
В горле пересохло, а руки задрожали. Будь здесь мистер Кэттли, он бы осуждающе покачал головой.
– Нет, что вы! – отчаянно заверил Финч. – Он никуда не исчез!
– Но ты сам сказал… – протянула консьержка.
– Его просто нет в квартире, – поспешно пояснил Финч. – Вот я и подумал, что он выходил, а вы могли его видеть.
– Я не видела. Ты уверен, что не нужно вызвать клерков из приюта?
– Уверен!
– Знаешь, я все-таки сообщу констеблю, а он свяжется с приютом.
– Зачем?! – воскликнул Финч. – Мой дедушка никуда не исчезал!
– Гм.
Финч понял, что, если сейчас скажет что-то не то или как-то не так отреагирует, печальный исход неминуем: его отправят в приют, он не сможет найти дедушку, а мерзкая лысая миссис Поуп завладеет их квартирой. Этого никак нельзя было допустить.
Он заставил себя успокоиться. Спорить с миссис Поуп было бессмысленно, ведь ей никто не указ, она здесь главная и к тому же считает, что дети, эти маленькие вредители и грязнули, – просто досадное недоразумение, которое можно лишь какое-то время терпеть. Ее никто не мог ни в чем переубедить, но другое дело, если она переубедит сама себя.
Стараясь унять дрожь в голосе, Финч рассудительно уточнил:
– Вы же сказали, что мой дедушка никуда сегодня не выходил с самого утра, правильно, миссис Поуп?
– Разумеется. Я бы заметила, – важно сказала она.
– И через черный ход он тоже выйти не мог? – Мальчик кивнул на дверь в глубине подъезда. – Хотя, возможно, вы могли и не заметить…
– Я бы заметила, – процедила консьержка. – Я все замечаю!
Миссис Поуп уже и сама поняла, к чему клонит Финч. Она действительно не видела, чтобы этот делано вежливый, занудный Фергин сегодня куда-то выходил из дома после того, как вернулся, проводив этого раздражающего мальчишку на трамвай.
– Значит, дедушка все еще где-то здесь, – добавил Финч и нервно хихикнул: – Не выбрался же он через окно… – А затем он сделал вид, словно его осенило: – Ой! И как я сразу не подумал! Наверное, дедушка зашел к мистеру Франки. Точно! Они же часто играют в трольридж.
Консьержка выглядела разочарованной, огорченной и раздраженной. Весьма раздраженной.
– Тогда зачем ты морочишь мне голову? – Она положила пилочку на столик рядом с книгой учета посетителей дома и поднялась на ноги.
– Простите, мэм, – испуганно проговорил Финч. – Я просто не подумал.
– Не подумал он! – Консьержка угрожающе склонилась к окошку и просунула сквозь него голову, будто намереваясь вцепиться в Финча зубами. Мальчик отшатнулся. – Да знаешь, сколько терпения нужно, чтобы…
Уже почти свершившуюся казнь Финча вдруг прервали. Громыхнула кабинка лифта. Решетка со скрежетом отъехала вбок, дверь открылась, и из-за нее вывалился запыхавшийся мистер Поуп. Финч удивился: это как же возможно в лифте-то запыхаться?