Птицы
Шрифт:
– Где?
– Просто перебрались повыше…
– Куда?
– На восьмой этаж.
Финч покачал головой. Старый штурман выглядел вполне искренним, вот только это, к сожалению, не отменяло того, что он спятил.
– Сэр, вы ведь знаете, что в нашем доме всего семь этажей? – спросил мальчик.
– Да где ж семь, когда восемь?
– Точно семь, я считал, сэр, – хмуро сказал Финч. – Подвал, чердак и семь этажей между ними.
– Странно это, – ответил мистер Хэмм. – Всегда было восемь. Может, сейчас, в ваше время, считают по-другому? Мерки изменились?
Он поставил кружку на печь и шумно высморкался в платок.
Финч понял, что не переубедит старика. Может, вдова Лилли и ошибалась по поводу того, что капитан Борган убил ее мужа, но кое в чем она была права: домовладелец причастен к исчезновениям. Хотя бы тем, что он сам исчез.
– Сэр, расскажите мне про капитана Боргана, – попросил он.
– О! – мистер Хэмм оживился. – Что ты хочешь услышать? О таинственной высадке в Керретботам или о подмене шифровальщика из Некки? А еще у меня есть замечательная история о гонке на дирижаблях за приз от принцессы Болевии. И история о молодом вражеском военвраче, который стал нашим другом…
– Нет, сэр, – негромко сказал Финч. – Расскажите, где он. Правду.
Старик нахмурился и отвернулся.
– Расскажите! – потребовал мальчик.
Финч видел, что мистер Хэмм что-то скрывает и при этом прекрасно знает, что происходит.
– Я не знаю, где он сейчас, – ответил мистер Хэмм. – Он тоже перебрался на восьмой этаж.
– Сэр! Нет никакого восьмого этажа!
Но старик будто не слышал.
– Капитан приходит иногда, – сказал он, задумчиво глядя на подрагивающую печку. – Но это не он. Это кто-то другой. У него воспоминания капитана, но это не капитан. И выглядит он страшно… Да, я спятил совсем. Вконец спился. Старая развалина Уирджилл Хэмм уже не отличает реальность от вымысла. Но когда он приходит… Это больше не мой старый друг. Это монстр! Понимаешь?! Монстр в мундире и плаще капитана. С белым лицом без кровинки. С длинным носом и с глазами черными, как дыры от пуль в ночном небе. Ко мне каждую снежную бурю приходит монстр…
Старик замолчал.
– Сэр… – начал было Финч, но мистер Хэмм дернулся и уставился на мальчика с необычной для него злостью.
– Забудь, что я говорил, Финч. Да я вообще ничего, можно сказать, не говорил. Это все джин. И лекарственная настойка. Мелю сам не зная что. Иди домой, Финч, меня что-то в сон клонит – прикорну на пару часиков…
– Но, сэр…
– Потом поговорим. Завтра.
– Но ведь завтра буря!
Мистер Хэмм отвернулся и чихнул. Дирижабль вздрогнул…
< image l:href="#"/>Вернувшись к мистеру Франки, Финч рассказал ему о том, что узнал, – как можно подробнее передал старику слова вдовы Лилли и мистера Хэмма.
– Эта толстая мышь из консервной банки выжила из ума окончательно! – заявил бывший шпион. Он крутил ручку радиофора с такой яростью и энергичностью, будто пытался довести бедный аппарат до нервного срыва. Несмотря на все его потуги, из рога раздавались лишь помехи – видимо, из-за метели трансляция прервалась. – Восьмой этаж? Что он себе думает? Что здесь все кругом тупицы и считать не умеют?
– Сэр, он говорил так убежденно, что я…
– Вдова – она меня интересует. – Мистер Франки оставил радиофор в покое и, подойдя к окну, выглянул наружу, видимо, выискивая вражеских шпионов, прячущихся в сугробах во дворе. – Значит, она указала на господина Боргана и подтвердила, что он убил ее мужа?
– Да.
– Что ж, вероятно, господин Борган избавился от мужа вдовы Лилли, когда тот вышел на его след. – Мистер Франки торжествующе повернулся к Финчу. – «Домовладелец причастен к таинственным исчезновениям людей в собственном доме!» Такие были бы заголовки, если бы в этих газетенках хоть иногда печатали что-то важное!
– Сэр, вы очень много чего узнали именно из газет, – напомнил мальчик.
– Ах да.
Мистер Франки уселся в кресло и разжег свою трубку. При этом он многозначительно глянул на коридор, ведущий к входной двери. Судя по всему, старик пытался выпроводить мальчика и в одиночку вернуться к своим исследованиям. Конечно, он ведь узнал все, что его интересовало, и полезность маленького агента для него себя исчерпала.
Но так просто оказываться выставленным Финч не собирался.
– Сэр, я еще кое-что узнал, – сказал он. – Это не относится к исчезновениям.
– Тогда это неважно! – безразлично заметил мистер Франки.
– Нет, сэр, – твердо сказал Финч. – Это очень важно. Я подслушал, как плохие люди говорили о том, что вы им мешаете.
Мистер Франки взял со стопки у своих ног первую попавшуюся газету и скрылся за ней, словно считая разговор оконченным. При этом он не замечал, что газета перевернута кверху ногами.
– Сэр? – позвал Финч.
– Конрад Франки вечно кому-то мешает, – раздалось ворчливое из-за газеты. – Так и должно быть! Я рожден, чтобы мешать!
– Сэр, вы не понимаете…
Мистер Франки перевернул пару страниц, показывая, насколько ему нет дела до слов Финча.
– Я боюсь, они что-то сделают вам, – сказал мальчик. – Что-то плохое. Они говорили о каком-то агенте в этом доме, который вами «займется». Мне кажется, что это миссис Чаттни.
– Что? Женщина? – пренебрежительно выдал старик из-за газеты. – Подумать только, а я уже почти даже начал переживать.
– Почему вы так беспечны?
– Потому что я заключил сделку, – раздраженно сказал мистер Франки. – Птицелов меня не тронет, если я не буду покидать квартиру.
Финч опешил:
– Птицелов?!
– Послушай, мальчишка. – Мистер Франки сложил газету и швырнул ее обратно на стопку. – Тебе есть что еще рассказать мне об исчезновениях в этом доме, кроме бредней про восьмой этаж и пьяных наваждений чокнутого Хэмма о монстрах с белой кожей и длинными носами?
– Нет, я…
– Тогда, полагаю, тебе пора.
– Почему все меня выгоняют?! – возмущенно воскликнул Финч.
– Наверное, потому, что ты всего лишь ребенок, а они могут, – сказал мистер Франки.