Птица
Шрифт:
В какой следующий раз?!
Его однозначно не будет!
Докторша, увидев меня, предложила снять побои для заявления в полицию. Я слегка удивилась и просветила, что заявление должна подавать жертва, но она в ближайшее время вряд ли сможет это сделать, если вообще решиться, ведь не каждый двухметровый бугай признается в том, что его побила женщина ростом метр шестьдесят три.
Врачиха отреагировала странно. Почему-то спросила не принимаю ли я наркотики... И почему-то закашлялась, когда я вежливо поинтересовалась не желает ли она их мне продать? Нет, я не для себя спрашивала - для полиции, ибо если сдавать доктора им, то с доказательствами. Тетка покраснела, распухла, глазами засверкала и через десять минут смогла произнести, что врач - профессия хоть и бедная, но гордая и до такой мерзости, как продажа наркотиков она лично никогда не опуститься.
А зачем тогда вообще заводить о них разговор было? Врачи странные люди...
Дальше - больше. Один из механиков моего сервисного центра в нарушение техники безопасности полез ремонтировать заклинивший подъемник. Очевидно, в его мозгах тоже что-то заклинило, раз он решил один на один с довольно сложной немецкой техникой потягаться, не дожидаясь мастера от поставщика. Подъемник он, конечно, сделал, только свою ногу сломал. И пришлось мне его тащить в травмпункт. Ага, в тот же самый.
Врачиха курила у входа. Узнав меня, она поинтересовалась, не та ли это жертва, о которой я упоминала утром. Я была предельно лаконична, ответив - другая. Когда тетка закончила кашлять и выбросила недокуренный бычок в мусорку, мы вдвоем смогли дотащить механика до каталки и погрузить на нее человека, после чего меня отпустили с миром, дважды перекрестив. Я так и не поняла, меня изгнать хотели или благословение дали...
Однако, вернувшись на работу, я застала у своей двери полицию. Знакомые ребятки спросили что случилось: со мной, механиком, в травмпункте... Поржали. Попили кофе. Перед уходом попросили быть аккуратнее с персоналом травмпункта: он один на два района и врачи в нем должны быть если не трезвыми, то хотя бы в адекватном состоянии, а то после моего визита их даже спирт в чувство привести не может.
Я распрощалась с полицейскими, с тоской посмотрела на свой кабинет, достала из шкафчика в раздевалке свою рабочую робу, переоделась и приступила к работе механика. Надо же было этого идиота со сломанной ногой кем-то заменить...
Когда я родилась, папа был жутко рад. Он хотел девочку. Насмотревшись американских фильмов он решил, что красивая девушка в робе, перемазанная моторным маслом и с гаечным ключом в руке невероятно сексуальное зрелище. У меня отбоя от женихов не будет, а что надо трепетному отцовскому сердцу? Только знать - дочь пристроена за надежной мускулистой спиной. Почему-то папашке в голову не пришло, что надежные спины будут воротить нос от запаха бензина, въевшегося в мою кожу, и неодобрительно взирать на обломанные ногти с черной каймой ногтей.
В общем, он решение принял. Оттого играла я сызмальства с набором отверток, собирала из конструктора подъемные краны, скорые помощи и имела дома дорогущую коллекцию раритетных машинок. Став постарше, начала ходить с папой в мастерскую. Все нормальные дети на продленку в школе, а я двигатель собирать или в тормозной системе ковыряться.
Несмотря на тройки в аттестате в университет на инженерный поступила с лету. И осенью приехала туда на своей первой машине, собранной своими руками. Да, народный автомобильчик выглядел стареньким, но отжигал этот старичок, напичканный различными, усовершенствованиями, не по-детски. После того, как я уделала в драгрейсинге, все спортивные машины золотой университетской молодежи, клиентов у нашего автосервиса прибавилось. Но не у меня ухажеров... Правда, я об этом ничуть не жалела. Их раздражал запах бензина, меня - их парфюм. И кто придумал, что мужчина должен вонять еловыми ветками с мускусным ароматом?! Тьфу...
– Могу я видеть директора автосервиса?
– я вынырнула из-под капота и посмотрела на гостя. Любопытно, кто такой смелый? Или он табличку перед входом не читал? На ней ясно написано: все вопросы решать со старшим механиком, ибо директор психически неуравновешенная личность.
В клиентской зоне стоял мужчина, одетый в кашемировое пальто.
Белое.
Чистое.
Это в принципе невозможно нашей серой московской зимой.
Наверное, в человеке было еще что-то примечательное, но я зациклилась на пальто. Оно буквально ослепило меня. Прислонившись к крылу машины, я стала ждать развития ситуации.
– Вы уверены?
– неуверенно поинтересовался мастер-приемщик, стрельнув глаза в ремзону. Голос его дрожал.
– Совершенно, - клиент проявлял настойчивость.
– А объявление читали?
– окончательно стушевался сотрудник.
– Оно правдивое?
– кажется, до клиента стало кое-что доходить. Иногда, написанное на заборе, оказывается чистой правдой.
– Вполне, - я вышла в клиентскую зону. Черная рваная футболка, спущенные лямки комбинезона, полоска живота с пирсингом и тату, галоши на ногах, перчатки до локтя и плотно повязанный на голове тюрбан.
– Послушайте умного человека, поговорите со старшим механиком. Он человек опытный, любит с людьми пообщаться. А директор наш ему полная противоположность. Еще и агрессивный. Его бы на цепь, но нет такой цепи, чтобы такое чудовище удержать...
– Вы в своем уме?
– поинтересовался посетитель. И спрашивал он серьезно.
– Я? Нет, - призналась абсолютно честно.
Но кому нужна честность в наше время?
– А вы кто?
– задал правильный вопрос мужчина.
– Директор данного автосервиса, - улыбка у меня была солнечной, ласковой и нереально безумной.
Он смотрел на меня очень долго. И очень внимательно. Буквально слой за слоем снимал кожу, жир, мышцы. Дошел костей и собрал все обратно. Неприятно, однако, я выдержала взгляд клиента не шелохнувшись.
– Значит так, - мужчина на всякий случай отошел от меня подальше, - я требую позвать сюда директора сервиса или внятно объяснить, где он находится. Также сообщить мне имя и должность... этой...
– он скосил глаза на меня.
– Я собираюсь подать претензию на ее неподобающее поведение.
Приемщик посерел и несмело взглянул на меня. Я милостиво кивнула. Сейчас будет еще веселее...
Сотрудник выдал кашемиру бумагу, ручку и начал диктовать: