Птица

Птица

Первый полет

Я стояла напротив красивого молодого человека и следила за тем, как двигаются его губы, но слова плохо доходили до моего затуманенного болью сознания. Я устала, замерзла, хотела есть, пить и просто кого-нибудь стереть в порошок. Например, этого красавчика, чья баба десять минут назад разнесла в хлам бок моего автомобиля. Она была не права, однако, как истинный джентльмен, красавчик сейчас вовсю изничтожал остатки моего здравого смысла обидными эпитетами в мою сторону.

А ведь я бешеная...

У меня так и на машине написано...

А он не понимает...

И продолжает расписывать мне всю ту веселую жизнь, в которую он меня запихнет за свою помятую машину.

Я поджала губы, шмыгнула носом.

Видит Бог, я не хотела, но...

Мой натренированный кулак врезался в челюсть красавчика. Мужчина потерял равновесие, поскользнулся на мокрой каше из снега, песка и реагентов и рухнул на капот своего BMW. Я шагнула вперед, вклинилась между его ногами, припечатала пятерней к железу и медленно с расстановкой проговорила:

– Значит так, если еще одно оскорбительное слово сорвется с твоих губ, я за себя не ручаюсь. Мне уже хочется вскрыть тебе горло, вырвать трахею и сожрать твою печень. И поверь, я сделаю это, ибо двинутая на всю голову, и мне за это ничего не будет - мама в психушке работает и еще в детстве мне справку сделала о том, что голова у меня плохо работает. Уяснил?
– я похлопала красавчика по щеке и отступила, наслаждаясь зрелищем поверженного противника.

А он был не просто повержен. Правильные черты лица исказила гримаса, на челюсти слева расплывался еще свежий синяк. Вздыбленная челка полоскалась на ветру неопрятным рокерским хаером. Но больше всего меня поразили глаза мужчины. В них было что-то до боли знакомое. Эдакая смесь четырех перцев: узнавание, радость, смущение и охотничий азарт.

– Нет...
– прошептала я и попятилась.

Такой взгляд я видела только у одного человека, которого вычеркнула из памяти, забыла и вздохнула с облегчением, зная, что этот ходячий кошмар больше никогда не вторгнется в мою жизнь. Похоже, я ошибалась. Похоже, судьба решила, что моя черная полоса подошла к своему логическому концу: она круто вильнула и уперлась в симпатичную такую, но все-таки жопу!

Я метнулась к машине, намереваясь забаррикадироваться в ней до приезда сотрудников ГИБДД, но у самой дверцы меня поймали и до хруста сжали в стальных объятиях.

– Птица, ты?!
– выдохнули прямо в ухо, оторвали от земли и развернули.

– Пустиии!
– взвыла я, чувствуя, как сминаются ребра. Полузадушенная, лишенная возможности сопротивляться, я, тем не менее, ощутила злорадство глядя не вытянувшееся лицо блондинки в BMW. Она никак не ожидала, что ее принц вместо того, чтобы убить дракона примется с ним жарко обниматься.

– Я уж потерял надежду с тобой встретиться!
– мужчина и не думал слушать меня, продолжая тискать. Он потерял? Да я ее вообще похоронила на пятиметровой глубине, залила цементом и сверху курган насыпала! А она, сволочь, выбралась!
– Ну, скажи же что-нибудь?

– ...!...!...! Доходчиво?!
– выдохнула я.

– Эээ...
– сжимающие меня руки разжались.
– Прости. Я просто очень сильно соскучился, - и он улыбнулся чуть смущенно и застенчиво. К-козел, если он сейчас примется ковырять мыском ботинка асфальт, я его под него закатаю...

О уха донеслось шкрябание.

Его... мать!

Я таки нырнула в машину и заблокировала все дверцы. Жаль, внутри нет плотных штор, а то бы и их занавесила. Хотя против этого субьекта скорее всего поможет только чеснок, серебро и осиновый кол.

И то не факт

Тогда напалм. Но его я с собой в багажнике по понятным причинам не вожу.

Я закрыла глаза и вспомнила нашу первую встречу...

Мне десять лет. Я играю во дворе пятиэтажки - строю песочные гаражи для коллекции гоночных машин, что подарил мне отец. Неожиданно по постройкам прокатывается замшелый футбольный мяч, разом уничтожая труды нескольких часов. Я останавливаю мячик, беру его в руки и поднимаю глаза, выискивая смельчака, который решился меня потревожить.

Я же бешеная...

И все во дворе об этом знают...

– Привет!
– крикнули.
– Кидай сюда!

Со спортивной площадки вылетел незнакомый мальчишка. Одет с иголочки. Умыт. Причесан. А у меня на старом спортивном следы от мокрого песка, прилипшие веточки, коса растрепана и под глазом пластырь - подралась недавно с Ванькой из третьего подъезда.

– Ну, ты чего стоишь? Ау, ты меня слышишь?
– я молчала. Ждала, пока жертва подойдет ближе. А мальчишки за его спиной все поняли. Сбились в кучу, побледнели и приготовились бежать. Они все уже с моими кулаками познакомились, а их родители с моими. Образумить хотели... и их и меня! Наивные! Когда в семье папа профессиональный автомеханик, а мама КМС по боксу... с ними очень трудно спорить и практически невозможно что-либо доказать.

– Слышу!
– рявкнула я и бросила мяч прямо в лицо.

Из разбитого носа парнишки потекла кровь.

– За что?
– с искренним недоумением спросил парень. Он не заплакал, не побежал жаловаться, а просто стоял и смотрел на меня стеклянными синими глазищами.

– За все и сразу!
– я показала мальчишке кулак.
– И не вздумай родителям жаловаться, а то получишь еще больше, уяснил?

Как показали дальнейшие годы - нет.

И снова стук в окно. И опять жалобные, но отчего-то такие счастливые глаза. И беззвучная просьба впустить его погреться.

Не хочу!

Не буду!

Я же потом от него не отделаюсь!

Но...

Рука сама потянулась к кнопке блокировки.