Чтение онлайн

[конец флешбэка]

Вам когда-нибудь хотелось биться головой об стену, рассчитывая, что всё происходящее вокруг – лишь дурной сон?

Так вот, этот момент для меня настал.

Я в нижнем белье. Дилан – парень. Просто парень. И парень в моей комнате, а я в белье. И этого достаточно. Вполне.

Я уважаю своего дедушку, поэтому мои щеки вспыхивают от стыда. Разворачиваюсь, желая схватить одеяло с кровати, но вспоминаю о голове зайца на моей подушке и теряюсь, не зная, чем прикрыться.

Дилан не моргнул, когда кружка разбилась об пол. Горячий кофе спокойно растекается, скользя в щели. Дед молчит. Смотрит. Его узкие глаза сейчас расширились до такой степени, что мне даже не по себе стало. Зрелище не из приятных, конечно.

И я, правда, теряюсь, не зная, как поступить, как всё объяснить. Старики всегда твердили мне о том, что мать моя гулёна, что рано общаться с мальчиками начинать нельзя, что это может привести к последствиям. Сейчас всё не так. Но мне будет трудно объяснить это.

Дилан наклоняется, взяв со стола свою кофту, и протягивает мне. Я слишком резко отнимаю её, натягивая. Мои движения приводят дедушку в чувства. Его брови тут же хмурятся, а ругань не заставляет себя ждать:

– Отойди от неё!

Я разворачиваюсь, начиная махать руками, чтобы остановить разгневанного старика. Дилан поднимает ладони, будто сдается. Застёгиваю молнию, начиная жестикулировать руками. Дед перевел на меня сердитый взгляд.

Да, я знаю немой язык. В моей семье его выучили все, кроме отца, чтобы говорить со мной.

«Я всё объясню», - показываю на пальцах, пытаясь двигать ими мягче, чтобы успокоить дедушку, но тот всё равно гавкает:

– Только после того, как он покинет мой дом!

Дилан сощурился, опустив взгляд в пол. Мне показалось, или он продрог, будто у него по телу пробежали мурашки? Да, дед умеет напугать.

«Хорошо, только не кричи, - продолжаю. – Он помог мне».

Но старик не меняется в лице. Он резко кивает головой:

– Вон отсюда, - кряхтит, смотрит на Дилана. Тот бросает взгляд на меня, а мне остается лишь извиняться, прикрывая глаза. Стыдно. Вот теперь мне действительно стыдно.

Парень идет к двери. Я потираю ладони, смотря ему в спину.

Знала ведь, что это плохая идея. Но всё равно привела.

Дед разворачивается, хлопая дверью. Оставляет меня одну в комнате, но клянусь, что подметила, как он бросил беглый взгляд на мою подушку. Уверена, что старик увидел голову зайца, так, почему промолчал?

Он оставил меня с ЭТИМ.

Мои руки опускаются.

Знала, что нельзя никого приводить, но… Но так хотелось, чтобы это место немного ожило.

***

И Дилан шёл.

Шёл по длинным коридорам, слушая недовольное кряхтение старика за спиной. Парень пытался запомнить всё, что видит. Его посетила мысль, что в подобном доме слишком мало света. Мало воздуха. Мало пространства, хотя внешне он большой.

Нет, это было странно.

Особняк внутри огромен, но ты всё равно чувствуешь, как тебе неуютно, как стены и потолки давят.

Спускаются по лестнице. Дилан осматривался. Второй этаж заинтересовал его, поэтому он замедлил шаг, за что получил хлопок по спине ладонью.

– Негостеприимно, однако, - подмечает, на что старик ворчит:

– Тебя никто не приглашал.

Дилан вздыхает, всматриваясь в пустые коридоры, после чего спускается дальше:

– Почему она всё ещё не разговаривает?

– Если не заткнешься, то и сам перестанешь языком чесать, - грубо, но иначе никак. Так нужно.

Дилан презрительно щурится, идя вперед, к входной двери. Старик начинает подталкивать его, чем раздражает не меньше. Парень закатывает глаза, когда он раскрывает перед ним дверь, буквально выталкивая за порог. Но Дилану не привыкать к такому отношению, поэтому совершенно спокойно оборачивается, интересуясь:

– Кто-нибудь кроме вас живет здесь?

На что дед выдает:

– Я предупреждал тебя. Говорил, чтобы ты не приходил больше! – сдерживается, чтобы не закричать. Его лицо краснеет, а Дилан лишь улыбается краем рта:

– Вы не напрягайтесь. Возраст уже не тот, - делает шаг назад. – Приятно было вновь вас увидеть, мистер Добрев.

У старика трясутся руки от злости, но, кроме того, чтобы гавкать на парня, он ничего не может, поэтому хлопает дверью, когда Дилан отворачивается, спускаясь с крыльца вниз.

Парень роется в карманах, достав пачку сигарет.

Мило и гостеприимно.

Сует сигарету в рот.

Ничего не меняется.

***

Единственное, что я так боюсь, - это разочарования.

Я не люблю, когда меня разочаровывают люди, но больше – когда я разочаровываю тех, кто мне дорог.

Стою у дверей в гостиную. Не слышу, как дедушка перемещается по помещению, поэтому толкаю дверь, чтобы понять, что происходит с ним.

Он злится. Это точно.

Старичок стоит у камина, разглядывая фотографию.

Движения немного скованные, но делаю шаг, потирая плечи. Дед часто смотрит на эти фотографии. Он смотрит на бабушку. Он действительно любил её. Это тот самый пример верности. Старой, забытой, канувшей во время.

И ему одиноко. Он здесь один. Это меня трогает.

Сглатываю, сжимаю губы, чтобы сдержать громкие вздохи. Подхожу ближе, видя, что на полке возле камина стоит рюмка. Лицо деда красное, а глаза прикрыты. Он стоит, согнувшись, потирает фотографию бабушки и их воспитанников. Молчит, тяжело дыша.