Чтение онлайн

Хихиканье справа от меня оборвало едва успевшую начаться мысль. В темном окне напротив я разглядел отражения двух смеющихся девиц. Сидели они справа от меня.

Блондинка с кудрями ниже плеч и шатенка с каре. У обеих кофточки с излишне глубоким декольте, вызывающий макияж и приторные духи. Вульгарщина.

Объектом их веселья оказался старик, что находился напротив.От гуляющего по вагону сквозняка страницы газеты, которую он упорно читал в полном развороте, трепыхались и никак не хотели успокаиваться. Судя по багровеющему лицу и гуляющей из стороны в сторону челюсти, его это весьма злило. А девиц рядом со мной, наоборот – забавляло. Заметив, что я за ними наблюдаю, они сделали серьезный вид и отвернулись, а мое внимание привлек другой персонаж – молодой парень-курьер в спортивном костюме и с огромной термосумкой в ногах. Скрестив руки на груди, он что-то бормотал и непрерывно ерзал, при этом закидывая голову назад; из-под надвинутой на нос кепки виднелась неестественно бледная кожа и стекающая изо рта слюна. В конце концов курьер нервно схватил сумку, выкрикнув: «ХА!», отправился к дальним дверям и прислонился спиной к тем, что не открываются на станциях. Еще одно его изречение поглотил шум разогнавшегося поезда, после чего он сполз на пол, опустил голову вниз и замер.

– Для городского сумасшедшего это перебор, – отметил Голос.

– Под кайфом, – равнодушно буркнул я, согласившись с тем, что на работу вряд ли взяли бы психически нездорового человека.

– А я вот не уверен.

Предпоследняя станция.

– Уважаемые пассажиры, во избежание травм, держитесь за поручни.

Двери, напротив которых сидел курьер, почти закрылись, когда между ними протиснулась женщина лет сорока с потертым пакетом в руках. Она кинула беглый взгляд на немногочисленных пассажиров и, перекрикивая грохот колес, начала:

– Добрый день! Предлагаю вашему вниманию уникальный продукт…

Но договорить торговке не удалось. Курьер, на которого она почему-то не обратила внимания, поднял голову и с неестественной для человека прытью бросился на нее, сразу же повалив на пол. Внезапно сложившаяся ситуация застала всех врасплох. Первым очнулся мужчина, сидящий ближе всех, но когда он вскочил, чтобы помочь – пронзительный женский визг резанул по ушам.

Я лишь поморщился, продолжая следить за каждым действием курьера: резко закинул голову назад – слетела кепка, раскрыл рот насколько мог широко – булькающий хрип услышал, кажется, весь вагон, впился зубами в шею торговки – крик наполнился болью. Курьер, сомкнув челюсти, мотал головой из стороны в сторону.

Бешеный пес.

Одна секунда, две, три – вытягивая сухожилия, он выдрал кусок плоти и с открытым ртом принялся его жевать. Кровь из разорванной артерии заливала дергающуюся торговку, пропитывала ее серое платье и собиралась на полу. Женщины завизжали, кто-то выругался, заплакал ребенок. Не желая рисковать, народ дружно ринулся подальше.

Я почувствовал на себе косые взгляды, видимо, из-за моего абсолютного бездействия.

– «Под кафйом»… – передразнил меня Голос. – Что теперь скажешь?

Отличный вопрос. В памяти всплыло дело Морских и Корнова – один из нескольких случаев каннибализма на моей практике. Вспомнилась и фраза первого: «запекли с картошечкой». Следователь, знакомой которого оказалась жертва, взбесился тогда не на шутку и хорошенько отделал обоих «кулинаров». Конечно, инцидент замяли, но по иронии судьбы, через полгода следователь умер, подавившись картофелиной в ресторане.

– Так и будешь сидеть? – Голос явно что-то задумал.

– Что предлагаешь?

Поезд замедлил ход.

– Предлагаю подойти.

Я встал и уверенно направился к курьеру.

– Стой! Что ты делаешь?! – кто-то позади воззвал к благоразумию, но кто-то внутри дергал за рычаги, и я продолжал идти, а когда осталось сделать полшага – замер.

Лужица крови подползала к моим кедам.

Курьер проглотил первый кусок и вгрызся в шею торговки за новым. Увидев меня, он исподлобья кинул хищный взгляд и, не разжимая челюстей, обнажил зубы, словно хотел зарычать.

– Диковато для обычного каннибала, не находишь? – Голос сделал акцент на первом слове.

Он был прав, впрочем, как и в большинстве случаев.

Накинуться на жертву – повалить на землю. Разорвать шею – умертвить. Спокойно утолять голод.

Поезд остановился.

«Уважаемые пассажиры, будьте взаимно вежливы: уступайте места инвалидам, пожилым людям, пассажирам с детьми и беременным женщинам!»

Люди ринулись из открытых дверей, а я все так же стоял.

Лужица крови добралась до моих кед.

Курьер, не отрывая от меня взгляда, продолжал выдирать и жевать новые и новые куски. Я смотрел на него не менее пристально.

Глаза. Белки покраснели от лопнувших сосудов, зрачки сузились в едва видимую точку, передний слой радужной оболочки принял белый цвет.

Рот. От губ во все стороны ползли черные извилистые линии, обнажились не только зубы, но и десна. Губы будто исчезали, превращаясь в тонкие полоски.

Кожа. Бледная донельзя, она натянулась. Прорезались вены.

На человека Это мало походило.

Почему я стою? Дать бы деру отсюда вместе со всеми, а не ждать неизвестно чего. Но ни от одной мышцы в мое теле не было отклика. Знакомое состояние… Походило на сонный паралич, только страх отсутствовал.

– Тебе разве не интересно рассмотреть его? – Голос хорошо знал мои сознательные и подсознательные желания.

– Интересно, – я произнес как можно тише. Но что дальше?

Кто-то позвал на помощь.

– Эй! Руки за голову убрал! На колени, быстро! – держа наготове дубинки, в вагон забежали двое полицейских, махнули мне, мол, убирайся отсюда, и замерли. Они даже не подумали, что я мог быть соучастником.

Совсем молодые. Быть может – первое дежурство? Тогда им крупно не повезло.

Дикий. Так я окрестил это существо, когда оно резко повернулось к стражам порядка, захрипело, брызжа кровавой слюной, и бросилось на одного из них, вытолкнув из дверей на станцию. Полицейский потерял равновесие и упал, пытаясь сбросить с себя Дикого.

– Убери его от меня! Колян! Бей его! Бей!!! – вопль вывел из ступора ошеломленного напарника, и, подскочив, он обрушил дубинку на спину Дикому, но тот не реагировал, продолжая яростно хрипеть и тянуться к шее. Второй, третий удар… Только от четвертого, что пришелся по голове, его тело обмякло и, подергиваясь, свалилось на пол.