Чтение онлайн

– Эх, Дарк… А помнишь, когда мы впервые встретились, в колонии для несовершеннолетних? Я ведь тогда тебя чуть не пришиб: решил, что это ты мою заначку спер.

Я кивнул, усмехнувшись воспоминаниям.

– Между прочим, ты тогда был прав. Думаю, теперь-то уже можно признаться.

– Да?! – Он расхохотался и долго не мог остановиться. Непривычного человека его смех может напугать, потому что все, что делает Грэг, он делает от души, всем своим существом – так, как будто это последний раз в его жизни. И чувства, и мысли его такие же цельные и недвусмысленные: если он назвал тебя своим другом – то это до конца его дней, если возненавидел… Ну, тут можешь сразу гроб заказывать, потому что ненависть его яростна, как пламя ядерного взрыва.

– Ну ладно, Грэг… – высвободившись из его захвата, сказал я. – Засиделся я уже здесь, а дел-то по горло. Я обязательно найду тебя на Сороре…

– Ты куда это собрался?! – искренне изумился Грэг.

– Я бы с удовольствием посидел еще, но завтра мне…

Тяжеленная ручища легла мне на плечо, и я плюхнулся обратно на стул.

– Тысяча черепогрызов, Пройдоха! Мы с тобой хрен знает сколько лет не виделись, и ты думаешь, что я тебя вот так отпущу?! Эй, рыжий! – Он обернулся к бармену. – «Ядерного взрыва» этому хлюпику!

– О боже… – обреченно протянул я, предвидя, во что в конце концов выльется этот вечер.

Пожалуй, даже хорошо, что Грэг улетает уже послезавтра…

Огромный салон на 30-м этаже бизнес-центра заполнен светом, музыкой, звоном бокалов, негромким гулом голосов. На банкет, посвященный первому этапу слияния двух компаний – «Максимуса» и «Нептуна-С», – собралось человек триста, причем я понятия не имею, какого черта здесь делает добрая половина из них. Одно хорошо – журналистов немного, да и те, что есть, ведут себя тише воды, ниже травы, ибо любое неосторожное замечание грозит им немедленным выдворением с банкета. Поэтому они тихонько бродят себе по залу, берут коротенькие интервью, ведут съемку и при этом аж лоснятся от удовольствия.

Сегодня вообще все и всем довольны. Довольны журналисты, довольны приглашенные, доволен Саймон Гризли, то и дело расплывается в блаженной ухмылке Стэнтон. Доволен и я, ибо план мой наконец-то начал приносить плоды. Что и говорить, нервов за последнюю пару недель я потратил столько, что удивительно, почему я еще не в психушке.

Нервотрепка происходила от того, что на последнем этапе выполнения нашего плана первую скрипку должна была играть Алана. Я, конечно, незримо присутствовал на всех трех ее встречах со Стэнтоном, у меня даже была возможность давать ей подсказки, но… Все-таки я привык работать в одиночку (не считая Миранды, конечно), и то, что я вынужден был наблюдать за происходившим со стороны… Честное слово, я бы меньше волновался, если бы сам был там. К тому же Стэнтон во время этих встреч с Аланой… Хотя ладно, это к делу не относится.

Главное, что цель достигнута. Алана якобы вошла в сговор со Стэнтоном с целью облапошить Гамильтона и заграбастать контрольный пакет акций «Нептуна-С». Макс ничтоже сумняшеся смел все находящиеся в свободном обороте акции «Нептуна» буквально за несколько дней. Уж не знаю, откуда он взял такую уйму деньжищ – что-то около сорока восьми миллионов стелларов. Наверняка еще и в долги залез. А Алана, выполняя свою часть их плана, «использовала все свое влияние» на Гамильтона, чтобы условия слияния компаний были такими, какие выгодны Стэнтону. И, конечно, блестяще справилась с этим заданием, кто бы сомневался. Потому-то у Макса сейчас такой удовлетворенный вид.

Единственное, что омрачает вечер ему и мне, – это отсутствие самой Аланы. Причину ее отсутствия знаю только я – фриледи Стоун сейчас вовсю обналичивает вырученные от продажи акций «Нептуна-С» деньги. Это не такое уж простое занятие, ведь попросту снять все деньги или хотя бы мало-мальски значительную их часть со счета нельзя. Вообще наличными сейчас мало кто пользуется: деньги и все их движение почти полностью перекочевали в инфосеть, превратившись в эфемерные наборы электроимпульсов. Существуют и лимиты на обналичивание чеков, а снятие крупной суммы со счета тут же привлекает полицию, ибо вывоз капитала производится сейчас почти исключительно путем вывоза наличных. Из-за этого-то и пришлось прибегнуть к уйме подставных мелких фирм, к выписке нескольких сотен чеков на относительно небольшие суммы, которые теперь и нужно забирать из банков по всей Саго. Времени на это осталось совсем немного – по словам Миранды, она сейчас ведет настоящую войну в инфосети, уже несколько дней просто-напросто саботируя запросы местной полиции. Когда же все-таки запрос на Новый Нептун пройдет и выяснится, что никакой компании «Нептун-С» не существует… Для нас с Аланой будет гораздо лучше, если в этот момент нас уже не будет на Саго. Хотя я с удовольствием понаблюдал бы за реакцией Стэнтона на грядущие события. С безопасного расстояния, конечно.

– Фримен Гамильтон… Фримен Гамильтон, вы позволите задать вам несколько вопросов?

Голос вырвал меня из раздумий, и я ошарашенно уставился на миниатюрную девицу с пышной копной ярко-желтых волос и забавным, чуть вздернутым носиком. У плеча ее вьется подвешенная на миниатюрной гравитационной платформе видеокамера, управляемая кибом-оператором. Репортерша, стало быть. Я взглянул в пытливые серо-зеленые глазки, смотревшие на меня из-под вскинутых, будто в удивлении, бровей, и понял, что так просто от нее не отвяжешься. Бывают, знаете ли, такие люди, которые воспринимают существование какой-нибудь тайны или хотя бы просто факта, пока им не известного, чуть ли не как личное оскорбление. Обычно такие люди и становятся папарацци.

– Да, конечно, фриледи…

– Каролина Свиристельникова, фристайл-корр, – торопливо представилась девица.

Угу. Слышали, знаем. «Свободная художница», так сказать. Фристайл-корры на свой страх и риск собирают сюжеты на самые различные темы, а потом продают их в самые различные источники – в основном, конечно, в издания местной инфосети. Особо удачливые, уже сделавшие себе имя, создают авторские сайты. Я из любопытства спросил Миранду, не слышала ли она об этой самой Свиристелкиной (или как там ее?). Моя верная напарница быстренько сделала запрос в инфосеть и ответила, что авторских сайтов данного журналиста не найдено, а для получения более детальной информации придется потратить слишком много времени. Ну, и так ясно, что невелика птица. Хотя какие ее годы…

– Чем объясняется ваш озабоченный вид, фримен Гамильтон? Это связано с распределением пакетов акций после первого этапа слияния компаний, не так ли? Неужели руководство «Нептуна-С» не понимало, на что идет, предлагая слияние на подобных условиях? Планируются ли какие-либо меры по смягчению негативных для компании последствий этого шага? Руководству головной компании уже известно, что…

Я положил руку ей на плечо и мягко, по-отечески, улыбнулся. Репортерша, не закончив очередного вопроса, захлопала ресницами, вся превратившись в ожидание. Киб-оператор подлетел ближе, завис над самым моим ухом.

– Сладкая моя, мне сейчас не до всей этой суеты. И волнуют меня сейчас вовсе не акции, слияния, контрольные пакеты и прочие мелочи. Я сейчас пытаюсь разрешить гораздо более важную проблему.

– С какого же рода трудностями вы столкнулись?

– Хм… Проблема эта… Довольно деликатная, и мне не хотелось бы…

– Вы можете смело поделиться со мной, фримен Гамильтон! Так сказать, не для прессы, – она махнула рукой кибу, и тот отлетел на порядочное расстояние. – Видите, я даже съемку не буду вести.