Провокатор
Шрифт:
«Правее дверь, за ней винтовая лестница, ведет на поверхность. Учти, в „Пилигриме“ осталось энергии от силы на пять выстрелов».
— Все вправо! — заорал Грин, вновь нажимая кнопку. — Беглый огонь!
Прислушались товарищи к его советам или нет, Филипп не знал, зато он видел, что его услышали серпиенсы. Услышали и сосредоточили на нем особое внимание. Несколько змеевиков приготовили к бою тесаки и направились конкретно к Филу. Все происходило в точности так же, как минуту назад, и Грина даже позабавило этакое дежавю, только помноженное на семь или восемь. Но на самом деле ничего забавного тут не было. Чтобы выручить Филиппа, теперь требовалось как минимум семь «Учителей», а поблизости, похоже, не осталось ни одного. Грин на миг обернулся. Примерно половина отряда выживших уже была на винтовой лестнице. За спиной у Грина оставались только охотники.
— Штатский, с линии! — крикнул один из охотников.
Грин резко принял влево и прижался к стене. Тут же грянул дружный залп разнокалиберного оружия. Свинцовый град выбил из строя серпиенсов едва ли десятую часть бойцов, но те, что уцелели, все-таки были вынуждены остановиться. Фил еще раз выстрелил из «Пилигрима» и попятился. Охотники продолжали стрелять до тех пор, пока Грин не очутился на лестнице.
— Так и пошли! — приказал знакомый голос. — На первый-второй и непрерывный огонь! Четные перезаряжают, нечетные стреляют! Грин, далеко не уходи, прикрывай!
Филипп нашел взглядом того, кто командовал. Это было просто. Даже среди ночных охотников командир выделялся особо серьезными габаритами. Командиром оказался генерал Алексеев. Единственный штабной, оставшийся вместе с охотниками в группе прикрытия. Это внушало уважение.
— Три выстрела! — предупредил Грин.
— Хватит! — Алексеев поднялся по лестнице на два витка и остановился рядом с Филом. — Держись рядом.
— Угу. — Филипп кивнул и заглянул вниз.
Было похоже, что из тоннеля убрались все бойцы. Теперь они, отстреливаясь, медленно поднимались по лестнице.
— Приготовься, — приказал Алексеев.
— Ближе! — крикнул Грин. — Подтягивайтесь ближе! Черт! Товарищ генерал, кто напротив двери задержится, тот труп! Скажите, чтоб резче поднимались!
— Шевели поршнями! — гаркнул Алексеев.
К сожалению, неуставной приказ запоздал. Оружие серпиенсов снова заработало, и заставить его «зависнуть» Грин уже не мог. Змеевики находились в тоннеле, а он на втором витке винтовой лестницы — расстояние было более десяти метров, то есть за пределами возможностей «Пилигрима». Пять или шесть охотников на первом витке лестницы почти одновременно превратились в искрящуюся пыль.
— Я останусь здесь! — заявил Грин. — Поднимайтесь!
— Последним с корабля уходит капитан, — буркнул Алексеев.
— Филипп! Я с тобой!
С Грином поравнялась… Вика! Она была последней из уцелевших охотников, то есть буквально на долю секунды разминулась со смертью.
— Я останусь, — сверху спустился Учитель.
— Все наверх! — рявкнул Алексеев. — Это приказ! Дай берданку!
Он отнял у охотника пятизарядный дробовик.
— Вот это еще. — Учитель сунул в карман генералу пару магазинов для «кольта».
— Теперь бегом! — Алексеев перегнулся через перила, заглядывая вниз. — Полезли, гады. Грин, огонь!
— Фил! — всхлипнула Вика.
— Учитель, уведи ее! — не оборачиваясь, крикнул Грин и активировал «Пилигрим».
Дальше все происходящее превратилось в сцену из кошмарного сна. Над ухом у Грина грохотал сначала дробовик, затем «кольт», внизу шевелилась, медленно, но неумолимо приближаясь, серая масса шипастых и зубастых чудовищ, а сверху доносился отчаянный крик Вики. Особенно ужасным Грину почему-то казался именно этот крик. И когда Филипп окончательно оглох от устроенной Алексеевым канонады, ему даже стало чуточку легче. Жаль, у генерала слишком быстро закончились патроны.
— А теперь дискотека! — заорал Алексеев так, что мало не показалось даже оглохшему Грину.
Что за «дискотеку» решил устроить генерал, Филипп понял сразу, как только оглянулся. Алексеев вынул из карманов две новейшие сверхмощные гранаты (разработка коллег из «Глубинного-1») и лихо зубами вытянул предохранительные кольца.
«Стреляй!»
Грин не услышал приказа, но прочел его по губам. Филипп нажал кнопку и не отпускал ее, пока не погасла контрольная лампочка. После этого он бросил «Пилигрим» вниз и поднял взгляд на Алексеева. Генерал швырнул следом за образцом обе гранаты, а затем неожиданно схватил Фила в охапку и прижал его к стене.
Два взрыва почти слились в один, со дна шахты взметнулась туча пыли и ударил тугой фонтан сжатого воздуха, полный осколков, обломков лестницы и горячих ошметков.
Грин на какое-то время отключился, но вскоре пришел в себя. В ушах звенело, во рту ощущался металлический привкус, перед глазами все плыло, и было трудно дышать. Причем дышать было тяжело по двум причинам: от висящей в воздухе пыли и клубящегося вокруг дыма, а еще от того, что на Филиппа всей массой навалился контуженый Алексеев.
Грин кое-как выбрался из-под семипудовой туши генерала и попытался привести его в чувство. Алексеев не реагировал. Между тем он, совершенно точно, был жив. Грин заглянул вниз, пытаясь определить, есть ли в запасе время. Пыле-дымовая завеса была настолько плотной, что Филипп ничего не разглядел. Ни врага не увидел, ни даже нижнего витка лестницы — возможно, разрушенного, а возможно, и нет. Утешало одно: и серпиенсы вряд ли его видели. Даже если использовали всякие там тепловизоры или что-то подобное. Горячим в шахте было все, вплоть до стен, а не только человеческие тела. И если полагаться на локаторы или сонары, тоже пока не сильно преуспеешь. Но это пока.
Грин встряхнул головой, прогоняя плывущую перед глазами муть, примерился, как бы половчее ухватить генерала, поднатужился и взвалил Алексеева себе на спину. Было тяжело. Очень тяжело. Но Грин почему-то не сомневался, что сумеет подняться с этим тяжелым, но ценным грузом на оставшиеся десять витков. Почему? Филипп и сам не знал. Может быть, он наконец-то согласился с высказыванием голоса извне: «Сила человека не в мышцах, а в его духе», а может, дело было в изрядной адреналиновой «накачке».