Чтение онлайн

Я познакомил их, и мы втроем выскользнули из проходной и направились в ближайшее безалкогольное кафе – уродливый зеленый павильон. В этом плане нам повезло – неподалеку от НИИ находился Витебский вокзал – место во всех отношениях приятное для проведения «обеда».

Взяв три кофе с пирожками, мы быстро вылакали горячий напиток. А потом Олег, словно фокусник выудил из сумки бутылку настоящего армянского «Арарата». За распитие в общественном месте, да еще в обед полагался гигантский штраф. Но для этого нас прежде всего нужно было поймать.

Олег молча разлил.

– Прощаешь?

– Проехали, – фыркнул я. – Хотя жизнь вы мне сегодня утром испоганили.

– А в чем собственно дело? За что пьем? – поинтересовалась Татьяна, как ни в чем не бывало, закусывая коньяк пирожком с капустой.

– Да вот, вчера заходили ко мне гости… – начал было я.

– И выпили его заначку на утро, – перебил меня Олег.

– Заначку? – удивилась Татьяна.

– У Артурчика всегда на утро припрятана бутылка-другая шампанского.

– О! – брови Татьяны поползли вверх. Наверное, если бы это происходило в начале следующего века, она, несомненно, произнесла бы на американский манер «Вау!». – Красиво жить не запретишь.

– Артурчик у нас вообще… – протянул Олег, разом заглотив свою порцию коньяка.

Разлили по второй.

– Много там еще осталось? – поинтересовался я.

– Да есть еще на пару тостов.

– Давай поспешим. У нас скоро обед кончается.

Татьяна согласно кивнула.

Естественно Олега я в тот день простил. Мы с Татьяной мышками проскользнули мимо бдительных вахтерш. Поднялись на пятый этаж в свое помещение.

Однако работа в этот день не клеилась. Коньяк на голодный желудок лег на редкость тяжело. За окном сверкало весеннее солнце, в голове слегка гудело. Хотелось чего угодно, но только не разбираться в гальванических развязках и рисовать безумные электрические схемы.

Неожиданно у меня родилась идея. Пробравшись между столами, я подсел к Татьяне, которая, выпучив глаза, уставилась на собственное творение – чертеж, больше напоминавший огромного мохнатого паука.

– Знаешь, у меня есть ключи от чердака, с субботника остались. Может, пойдем, позагораем?

– Позагораем? – глаза Татьяны вспыхнули, словно крошечные фонарики. Ей тоже не хотелось еще часа четыре сидеть за кульманом, изображая бурную деятельность. – Пойдем.

– Мы в техничку, – объявил я секретарше.

Быстро, стараясь не привлекать внимания, мы с Татьяной поднялись на чердак. Пока моя дама стояла на стреме, я быстренько отомкнул пару амбарных замков.

– Готово.

Татьяна пулей пронеслась мимо. Я последовал за ней, осторожно прикрыв дверь.

Крыша НИИ. Запах расплавленной толи. Отсюда центральная часть Петербурга (тогда еще Ленинграда) лежала как на ладони. Солнце безумно жгло. Ни ветерка. Я стянул майку, а потом запрокинул голову, крепко зажмурился, подставив лицо солнечным лучам.

– А ты что, дальше раздеваться не будешь? – раздался откуда-то сзади голосок Татьяны.

Я обернулся.

Она стояла голой, если не считать тонких белых трусиков. Сейчас она как раз стягивала их, изящно наклонившись и опершись рукой о какую-то кирпичную надстройку.

У меня от удивления глаза чуть не вылезли из орбит.

– Ты чего так… – я даже не смог закончить фразы.

– Я всегда нагишом загораю, – совершенно невинным голосом пояснила Татьяна. – А то знаешь, потом очень тяжело бывает. Тут полоса светлой кожи, там…

Я не мог найти подходящих слов. Столб столбом стоял и пялился на ее точеную, чуть накаченную фигурку. Широкие, но в то же время изящные плечи культуристки; маленькие груди с темными, словно выточенными из красного дерева сосками; стройную осиную талию и длинные мускулистые ноги.

– Ты… Ты…

– Ты что баб голых не видел?

Конечно видел. В те годы я был уже давно не мальчик, но… Но никогда раньше девушка не раздевалась передом мной столь откровенно.

– Будем загорать, – объявила Татьяна. Нисколько не смущаясь собственной наготы, она широким шагом подошла к краю крыши, выходившей на ряд мелких производственных построек, за которыми темной змеей протянулся Обводный канал. Усевшись на самый край, она свесила ноги вниз, а потом, повернувшись, махнула мне. – Присоединяйся. Будем надеяться, нас тут не потревожат.

Вот в этом я, честно говоря, сомневался.

Пробормотав, что вроде «Сейчас, сейчас», я вернулся к лестнице и повесил на дверь один из замков, чтобы огородить нас от незваных гостей. Конечно, дай мне волю, я бы сотворил и заклятие невидимости, но, во-первых на него требовалось много времени, а во-вторых мне понадобилась бы помощь Тогота. А вот с кем бы я сейчас меньше всего хотел беседовать, так это именно с ним.

Быстренько вернувшись к Татьяне, я уселся радом с ней.

– Класс, – тихо пробормотала она.

Где-то там внизу люди спешили по своим неотложным делам, машины везли нужные грузы… а здесь, на высоте пяти этажей время замерло, остановилось. Рядом со мной сидела обнаженная красавица, и я не мог отвести взгляда от ее тела…

– Ладно, вижу, как ты напряжен, – расслабленно улыбнулась Татьяна. Только теперь я заметил, насколько ударно подействовала на нее порция коньяка. Лукаво улыбнувшись, она протянула руку к моей ширинке, опустила голову.

А я сидел на краю крыши пятиэтажного дома, словно король, возвышаясь над городом и балдел, стараясь чтобы мои штаны не улетели вниз…

Вот так и началась наша «дружба».

Я раскладывал пасьянс, когда «позвонил» Орти.

Неожиданно воздух над журнальным столиком сгустился, и в середине странного облачка материализовалось лицо «создателя». Орти хмурился, а, зная его веселый характер, я понял – он не в настроении.

– Мне передали, Ольга погибла.

– Угу, – печально отозвался я, выуживая из колоды даму бубей.

– И это все, что ты мне можешь сказать?

– А что ты хочешь еще услышать? Произошел несчастный случай. Мне жаль.