Чтение онлайн

Солнце уже перевалило зенит, скоро завечереет. Капрал тоже неодобрительно замерил положение светила. Вот только на меня зыркать не надо, не я придумал по бабам весь день шастать. Хмурый очевидно решил так же, ругаться не стал (а может и не умеет), повел обратной дорогой к казармам.

Четыре отряда облаченных в кожаную броню сотоварищей неторопливо перетаптывались на плацу, но подошли мы с капралом не последними, по одному и по двое люди постепенно подтягивались с разных сторон, занимая свои места в строю. Я тоже поместил свое ценное тело ровно туда, куда меня утром выдернула строгая рука сержанта. Успел при этом прочесать взглядом свободно стоящие ряды. Мажор с Пегим были уже тут и напряженно следили за каждым моим движением. Мрачный Блондин погрузился в свои собственные невеселые мысли, только недобрая улыбка по губам скользила. Бегучий Хасиль очень тщательно не смотрел в мою сторону. Рыжий взирал все с тем же нездоровым блеском, с трудом сдерживаясь, чтобы не подбежать и не облизать — по крайней мере так утверждал анализ его физиомоторики. Мдя, в этом плане за день ничего не изменилось.

Постепенно поток рекрутов иссяк, последними подошли четыре сержанта. Как и ожидал, дальше последовала банальная перекличка; списки уже уточнили и перестроили, так что мое — мля! — прозвучало где-то в середине.

Убедившись в комплектности подопечных, младший командный состав взял нас в каре и вывел на пробежку. В памяти этот кросс зафиксировался плохо, тяжко было, все-таки часовая пробежка в пятнадцатикилограммовом доспехе для моей текущей физической формы — это перебор. Как-то справился, но вокруг себя мало что видел. Даже не сразу понял, что в конце пробежки, уже под конец дня, мы оказались возле родной казармы. Вечерней помывки не полагалось, как и ужина. Только и разрешили, что ковшиком черпнуть воды из бочки. Ковшик мне достался одному из последних — в порядке прибегания с кросса, но сил привередничать и думать о гигиене не осталось, жадно вылакал сколько влезло. Следующий бедолага тут же жадно вырвал у меня посудину.

Внимательно отслеживал реакцию товарищей, пытался понять, чего дальше ждать от этого бессердечного мира. Прогнозы не утешали, выглядели рекруты собранными и внутренне мобилизованными, явно не ко сну готовились. Вскоре выяснилось к чему.

Осоловевшим от утомительного кросса рекрутам полагалась вечерняя строевая подготовка. Построенные квадратами ряды новобранцев пытались добиться синхронности в простейших действиях: шаг вперед, поднять увесистую трехметровую палку вертикально, перехватить ее горизонтально, сделать шаг назад.

Получалось плохо. И в плане синхронности, и с точки зрения техники безопасности. Я, одурев до полного отупения, умудрился неловким движением шмякнуть стоящего впереди товарища оглоблей по плечу. А через несколько минут и сам огреб по голове, видать от такого же умельца.

Из хорошего, пожалуй, только отсутствие языкового барьера можно отметить. Четыре необходимые команды запомнил с первого раза. Вал-Валиа-Шак-Мей. Насколько понял, что-то вроде: вперед — к маршу — к атаке — назад.

И потом не меньше нескольких часов слышал только бесконечное Вал-Валиа-Шак-Мей да кряхтение сотоварищей по этой пытке. Думаю, что даже если сию секунду каким-то чудом окажусь в родной московской квартире, то Вал-Валиа-Шак-Мей останутся со мной до конца жизни.

Обратно к бараку нас довели в состоянии полумертвых зомби. Ввалились в казарму всей толпой, тяжело дотопали до койко-мест. Мне едва хватило сил на скидывание сандалетов, глистоскафандра, влажных серых штанов и рубахи. Грязное потное тело должно было беспокойно ворочаться и просить вечерний смузи, но нет. Тупо вырубился, даже не проконтролировав Мажора и остальных приметных соседей по бараку. К счастью, с этой стороны неприятностей не последовало. И страшный первый день активной армейской жизни закончился. Почти.

***

Рекрут Кир, Лойская пехотная академия

Да уж, тяжело мне конец того первого дня дался. Теперь-то уж пообвыкся. И вечерние пробежки, и несколько часов строевого топтания переношу гораздо легче. Сегодняшний кросс мы с Зесом и Хасилем пробежали разве что чуть-чуть напрягшись. Уже привычный ритуал с бочкой перед входом исполнил, не теряя достоинства, хотя пил все равно жадно. Брать ковшик вторым (все-таки чуть обогнал Зеса на самом финише) гораздо приятнее. Лениво дождался, пока посудина обойдет три десятка соседей по бараку. И спокойно отправился к плацу. Время обязательного Вал-Валиа-Шак-Мей научился проводить с пользой, анализировал события дня и даже дремать получалось. Впрочем, как мне кажется, именно этого от нас и добивались. Даже падая в жерло вулкана, любой из моих сотоварищей на команду Вал-Валиа перехватит оглоблю и начнет сучить ножками. Полезно для боя строевыми формациями.

Такой же дружной толпой привычно вернулись к родной казарме. Я, кстати, перебрался за прошедшую неделю поближе к выходу, помещение на несколько десятков потных мужиков без окон — это все-таки издевательство. А приползали мы сюда грязными и потными каждый вечер.

Вообще, незамысловатый график нынешней армейской жизни оказался прост как три медяшки, и все прошедшие дни походили на самый первый как… ну не знаю, как девочки из японских мультиков друг на друга. Вместо рукопашки иногда проводили утро в тренировке плотного строевого боя, индивидуальном фехтовании или метании дротиков. Вместо челночного бега могли поставить местную разновидность тяжелой атлетики или скоростной бег. Все остальное повторялось изо дня в день как заезженная пластинка.

Не торопясь развалился на лавке, организм мобилизовал ресурсы с явной неохотой, но ночные развлечения грядут, не интересуясь моими желаниями и степенью готовности. В тот первый день, между прочим, мне спокойно ночь провести тоже не дали.

Рекрут Кир, Тропы

Я в ту ночь конкретно озверел, когда понял, что после всех дневных приключений, еще и с ящером в салочки-рассекалочки играть придется. Даже очередное изменение в костюме — какая-то короткая кожанка и похожие на трико штаны — не утешили. Сжал кулаки и, закусив губу, сделал шаг в клубящийся туман, приготовившись показать кое-кому кое-чего.

Боевой настрой чуть сбился, когда понял, что столб с желтоглазками откладывается. Темная Великая наконец соизволила проявить интерес к моей скромной особе. Двухметровая статная фигура в балахоне неподвижно замерла чуть поодаль, бесстрастно всматриваясь из-под скрывающих черты складок капюшона.

— Ум. Оставаться, — брошено было чуть в сторону и даже с некоторым разочарованием.

— Ага, — не стал отпираться. Тем более, сегодня девочка расстаралась, говорила гораздо понятнее.

— Не должно быть. Странно, непонятно.

— Чего это не должно? — решил чуть обидеться.

Капюшон вдруг рывком приблизился вплотную. Алые сочные губы на скуластом не лишенном изящества лице оказались прямо возле меня.

— Хочу. Понять.

Неосторожно посмотрел в бездонные глаза и не смог ответить. Краешком сознания ухватил, что тонкие изящные пальцы скользят по лицу, гладят затылок. Лицо приблизилось, на миг появилось ощущение темного колодца и протекающей перед глазами жизни. Начиная с детских воспоминаний и все дальше, и дальше.