Прорыв
Шрифт:
– Так ты из Ордена? – сипло спросил он.
– Сбежал я оттуда, – Ивану пришлось задействовать подготовленную заранее легенду.
На губах Упыря заиграла ехидная усмешка.
– Вот теперь понятно. Послушник, значит, беглый. Орден тебя имплантировал, а ты деру дал, на вольные хлеба решил податься? – в голосе старика прозвучали не только ехидные нотки, проскользнуло и уважение к мнимому поступку сталкера.
– Ну, типа того, – кивнул Иван, принимая трактовку торговца.
– А что не понравилось-то? – Упырь наконец немного расслабился, присел.
– Да привык я сам по себе, – пожал плечами Шершнев. – Не по мне муштра.
Упырь поджал губы.
– Понятно… Значит, добро мое не брал? – резко переключился он на прежнюю тему.
Вот заладил…
– Нет, не брал, – спокойно повторил Шершень.
– Верю, – неожиданно согласился торговец. – Растяжка в тайнике стоит. – Он углубился в сумрак. Через некоторое время донесся металлический щелчок, затем скрип выдвигаемого ящика. – Слышь, Шершень, ты не злись. Есть к тебе деловое предложение. – Голос торговца прозвучал елейно.
– Слушаю, – буркнул в ответ Иван.
– Похоже, ты неплохой боец. Проводишь старика? Заплачу.
Шершнев изобразил раздумье, затем ответил:
– Не, мне в Сосновый Бор нельзя. Там, говорят, опять Приор Глеб орденским манипулом заправляет. Я и так с трудом подальше от Цитадели убрался.
– Я заплачу! – Упырь недоуменно уставился на сталкера. – Хочешь – н-капсулами, хочешь – товаром!
– Мне свобода дороже, – отрезал Шершень. – Тут Обочина [11] недалеко. Могу туда проводить.
11
Обочина – знаменитый сталкерский рынок в местечке Выгребная Слобода на окраине Пустоши.
– Не вариант, – насупился старик. – Мне домой нужно. Ну хорошо, свою цену назови! – Он хмуро взглянул на Шершня. – Вымогатель!
«Что делать? Соглашаться? А что? Вариант. До тамбура вместе дойдем, а там придумаю что-нибудь. Старик не первый день в пространствах, с ним переход через Пустошь намного упрощается».
– Цену, говоришь? С кем-нибудь из синдиката сведешь? – попытался импровизировать Шершнев. – В наемники хочу завербоваться. Говорят, им платят неплохо.
– Сдурел? – Упырь выразительно покрутил пальцем у виска.
– Нет. – Иван недоуменно взглянул на него. – А в чем проблема?
– Да на кой ты им сдался? – криво усмехнулся старик. – Они серьезных, проверенных сталкеров вербуют.
– Ну, это мои проблемы. Ты сведи, а дальше я сам.
Упырь задумался, затем отрицательно качнул головой:
– Нет. Даже связываться не стану.
Шершнев надел шлем.
– А ты подумай, – глухо произнес он, – пока до тамбура идем.
Торговец только рукой махнул: забудь.
Иван не стал напирать.
– Шершень! – окликнул его старик.
– Ну? – Он обернулся. – В чем дело? Мы идем или…
– Погоди. А кто тебе очередь в спину всадил?
Майор на мгновение опешил, ответил первое, что пришло на ум:
– Броня трофейная. Снял с мертвого вояки.
– Ну-ну… Сам небось его в спину и приголубил? Я же вижу, следы от пуль свежие. Что же ты их не обработал пластиком? Эх, молодежь… – В руках Упыря появился баллончик со специальным герметизирующим составом. – Давай, обработаю.
Иван не стал спорить.
– Ну вот, так лучше. Должен будешь, Шершень. Совсем ты зеленый еще. В такие дыры не то что скорги – механоид пролезет. Ладно, пойдем уже.
Глава 3
Внешний периметр Барьера Пустоши.
Место дислокации 117-го отдельного батальона Изоляционных сил
Глубокая ночь.
Призрачный свет Барьера косыми бликами лежал на покатых металлических крышах ангаров.
Никого… Рыжов некоторое время с усталым безразличием считывал показания сканеров, затем у него вырвался сиплый облегченный вздох.
Успел. Потопейко наверняка выехал навстречу, как только получил доклад с блокпоста. Но пусть обломится. Не видать ему таинственного артефакта. Теперь бы спрятать его понадежнее…
Лейтенант уже не нервничал, усталость притупляла остроту чувств, гасила эмоции. Повезло. Выжил. Вырвался. Груз доставил. Все в шоколаде, а будет еще лучше.
«Контейнер тяжелый. Далеко не дотащу, чтобы спрятать. А может, оставить тут, в ангарах? Высплюсь, отдохну, а там решу, как его понадежнее схоронить, чтобы не делиться с обнаглевшим прапором и подполковником Петренко. Этим все мало. Я жизнью рисковал, – подумал Рыжов. – Моя добыча».
Вообще-то, решение созрело не сию секунду. Иначе какой смысл делать крюк по проселкам, гнать боевую машину на предельной скорости? Рыжов все решил для себя еще там, в Пустоши, как только увидел мертвые тела и таинственный контейнер.
Выбравшись через люк, он обошел БМД, открыл грузовой отсек, схватил увесистый, герметично запечатанный кофр и поволок его к воротам ближайшего ангара.
Холодный пот струился по спине. Сквозь пластиковую поверхность на торце загадочного контейнера тускло просвечивали три индикационных сигнала. О чем они свидетельствуют, Рыжов понятия не имел, но если в отчужденном пространстве искорки сияли ровным изумрудным светом, то сейчас они пожелтели и ритмично пульсировали.
«Ладно, после разберусь. Все равно, что бы там ни находилось внутри, оно «сдохло», как только была пройдена граница Барьера. Пусть хоть красным светятся, мне все равно», – думал он, затащив контейнер в дальний угол, запихнув его под стеллаж с инструментами.
Так, теперь прикрыть ветошью, передвинуть пару ящиков, и порядок. До утра сюда точно никто не сунется. Рыжов выпрямился, огляделся. Ангар пустовал, на слесарных верстаках лежал слой пыли передвижных компьютерных комплексов, которые обычно использовали для подготовки и диагностики отправляемых в зону «изделий», он также не заметил.