Чтение онлайн

– Теперь можно и поговорить, – с нормальной громкостью сказала Юля и потянула Бондарева к лавке. – Садись.

Денис подчинился, но сел не рядом, а напротив. Получилось все равно близко, но более официально. Так Бондарев подчеркнул, что встреча пока не подразумевает воссоединения семьи. Поскольку есть проблема…

Вслух он сказал что-то в этом роде, но закончить мысль не успел. Слова утонули в звоне оплеухи.

– Гад такой! – Юля возмущенно сверкнула глазами. – Я-то думала, ты в Штирлица играешь, поэтому такой отстраненный! Подыгрывала тебе! Я ведь и сама догадалась, что этот Кравченко субчик с секретом! С тобой ведет себя, как тупоголовый солдафон, а с нами – просто полковник, не меньше! Он даже говорит иначе. Грамотно, со значением таким, без косноязычия, как профессор с кафедры. Двуликий, как тот Янус. Это я сразу поняла, глаз наметан. А теперь выясняется, что и ты у нас с изюминкой? Что это за фокусы, Бондарев?! Прошла любовь, завяли помидоры?!

– Юля… прошу, послушай…

– Нет, это ты меня послушай! – Юля вдруг резко подалась вперед, схватила Бондарева за шею и впилась губами ему в губы.

Поцелуй длился долго и был не просто приятным, а обалденным, сносящим крышу, как говорили в юности Дениса. Майор Бондарев лишний раз убедился, что с ним сейчас его жена, а не какая-то левая тетка, но… как только Юля вновь уселась на свою скамейку, проклятое зрительное восприятие опять плеснуло дегтя в мед. Немного, всего ложку, но этого, как обычно, хватило. Бондарев с огромным трудом заставил себя не обращать внимания на деготь.

– Юль, проблема у меня, – уже совсем другим, нормальным, домашним, а не официальным тоном сказал Денис. – И похоже, с самым ценным. Но не с тем, о чем ты подумала.

– Поняла уже, – Юля вздохнула. – С головой у тебя проблема, шутник доморощенный. Я так ждала этой встречи…

– Прости…

– Спокойно, – сказала Юля скорее самой себе, чем Денису, и шмыгнула носом. – Давай, попробуем без эмоций.

– Давай, попробуем, – согласился Бондарев. – Я заметил, у тебя это теперь хорошо получается. Как ты сдержалась, я до сих пор не могу понять. Столько лет не виделись, да еще дети рядом… они так выросли… а ты такая просто стоишь, как скала, и делаешь вид, что ничего особенного не происходит. И дети молодцы, ты хорошо их воспитала.

– Дети умнички, это верно. А у меня… инстинкт сработал, наверное, – Юля опустила плечи и еще раз вздохнула. – Даже два сразу. Самосохранения и материнский. Я не верю этому Кравченко, говорю же… фальшивый он, не военный.

– Он вообще-то в старое время полицейским служил, патрульным.

– Тоже вранье, – уверенно отмахнулась Юля. – Если он и служил полицейским, то в кабинете. Патрульных я, что ли, не видела?! В приемном покое всю учебу продежурила. По пять раз за ночь ППС приезжала, горемык разных привозила. Не было среди простых ментов таких, как Кравченко. Раздолбаи вроде Пахоменко были. И сволочи встречались. Но чаще служаки обыкновенные. А деловые вроде Кравченко к нам не заглядывали. Такие сразу к главврачу – дверь пинком. Понимаешь? Так что врет он, маскируется, а это опасный признак. Вот я и не хочу при нем показывать, кто мне дорог… жизнь научила.

– Ты думаешь, Кравченко связан с Черным Рынком?

– Черный Рынок не проблема, – Юля махнула рукой. – Ты извини, но… мы с кочевниками в нормальных отношениях… в нейтральных. Если Кравченко замаскированный кочевник – полбеды. Но я думаю, он связан с какой-то другой группировкой. Не с Рынком. Люди Кравченко выбили кочевников из Черновки, бойцы полегли…

– Кочевники были из бригады Лютого?

– Наверное. Ты же видел ролик.

– Там не все понятно, да и не знаю я никого из бойцов Лютого в лицо. Ты узнала кого-то среди погибших?

– Одного, Джойстика. Но… тут какая-то странность. Он как раз накануне этой перестрелки пропал. Лютый даже у меня спрашивал, не видела ли я Джойстика.

– То есть Лютый пришел в деревню еще накануне?

– Пришел, – Юля кивнула. – И ушел в тот же день.

– А на следующий день, получается, вернулся?

– Наверное, да, но мы не встречались. Кочевники сразу на баррикаду полезли, и минут через десять началось… в колхозе утро.

– То есть единственное доказательство, что это были бойцы Лютого, – труп Джойстика?

– Выходит, что так. Но какая разница – те были кочевники или другие? Главное, что не бродяги или егеря, а именно кочевники. И Кравченко их не жалел, а значит, он работает не на Хана, а на кого-то другого. Почему я, домохозяйка, объясняю это тебе, контрразведчику? Ты сам, как мои дети выражаются, не догоняешь?

– Догоняю, – Денис усмехнулся. – И все-таки на кого, по-твоему, работает Кравченко? На егерей? На бродяг?

– Не знаю. И поэтому боюсь еще больше. Не за себя, за детей боюсь. Они ему доверяют, в рот заглядывают. Это может плохо кончиться.

– Я могу поговорить с детьми…

– Не надо! – Юля помотала головой. – Это слишком опасно! Да и не успеешь ты поговорить. Кравченко получил какие-то инструкции, он что-то затевает против тебя.

– Инструкции получил? – Денис удивленно поднял брови. – От кого, когда?

– От Артема… в смысле, он принес. Наверное, из Волчанска, если по пути вы ни с кем не встречалась. Артем отдал сержанту какие-то бумаги. Сказал, в матчасти форпоста их скопировали и ему вернули. Кравченко что-то на обороте прочитал и сразу же начал раздавать своим бойцам секретные указания. А у меня затребовал надежную комнату, чтобы тебя поселить. В целях безопасности гостя, сказал. Но я-то сразу поняла, чего он хочет на самом деле. Вот и открыла бухгалтерию.

– На хрена нам враги, когда у нас есть такие друзья? – Бондарев хмыкнул. – Смышленый парнишка этот Артем и неплохой вроде бы…

– Я уверена, он не хотел!

– Конечно, не хотел, – Денис кивнул. – Его опять подставили. Но теперь это сделал не Кравченко, а кто-то другой… кто-то… затаившийся у нас в тылу. Какой-то предатель… или шпион.

– О-о, ты, как всегда, за свое, – Юля усмехнулась. – Что там, говоришь, у тебя с головой? Профессиональная паранойя?

– Это другое! – Денис коротко рассмеялся. – Как бы тебе объяснить…

– Словами. Не подбирай, говори, как думаешь, я пойму.

– Поймешь, я знаю, но тебе это не понравится. Это я тоже знаю. Проблема в том, что… я почему-то не узнаю тебя. Понимаю, что ты – это ты, но… не узнаю. Такая вот беда.

– Действительно «беда пришла в наш огород», – Юля усмехнулась. – А тебе не приходило в голову, что ты просто забыл, как я выгляжу?

– Как я мог забыть? – Бондарев пожал плечами. – Но даже если так… почему не вспомнил до сих пор?

– Ох, Бондарев… – Юля склонила голову набок. – Ты не темнишь? Не пытаешься отползти? Если так, я не в претензии. Время берет свое, меняются вкусы, обстоятельства… ты не женился ли повторно?