Прорыв осады
Шрифт:
– Хорошо, – произнес наконец генерал. И тон его был теперь гласом просящего. – Вписываться в рамки, значит, не хотим… Но тогда хоть покажите что-нибудь. Чтобы я сам поверил в то, что сейчас тут наговорил…
– Вы вывезли с фабрики три фуры конфиската, – усмехнулся Потапов. – Неужели мало доказательств?
– Да что конфискат… – махнул рукой генерал. – Кое-что у экспертов, часть на складе, а две фуры из трех так и стоят во дворе опечатанные… А у меня на столе одни бумажки: мнение того, выводы этого… Плюс своя неуемная фантазия.
– У тебя? Фантазия? – скривившись, поинтересовался Филиппыч.
– Да, представь себе! Расфантазируешся тут!..
Шеф кивнул, поняв.
– Паша, ты свой генератор включил?
– Включил, – отозвался тот, – а зачем?
И поспешно сунул руку под свитер. Кнопка послушно утонула в корпусе, картинка перед глазами привычно уже подернулась синеватой вуалью.
– Вы, конечно, при оружии, генерал. Выстрелите в него. Я мог бы дать наш ствол, но своему вы поверите больше.
Баранов без колебаний достал табельный «макаров», передернул затвор и навскидку спустил курок. Только чудом Павел заставил себя не уклоняться. Лишь глаза прищурил.
Ничего. Ровным счетом. Ни толчка, ни вспышки… Даже выстрела почти не слышно – в отличие от спасательного, боевое поле фильтровало любые раздражающие факторы.
В тот же миг дверь распахнулась от удара ноги, выкорчеванный с мясом хлипкий офисный замок брякнулся на пол. Майор с оружием на изготовку застыл на пороге, подозрительно оглядывая исключительно мирную картину. От первого выстрела его отделяло одно резкое движение, не важно чье…
Шеф тряс мизинцем в левом ухе. Филиппыч стряхивал с дивана листья задетого рикошетом углового дерева в кадке. Баранов деловито прятал пистолет.
– Трофимов! – рявкнул генерал, и Павел испугался, что майор все-таки куда-нибудь выпалит. – Что за бардак, Трофимов? К теще на блины так же врываешься?
– Виноват, товарищ генерал. Стреляли…
– Мало ли, что стреляли. Марш за дверь! И чтоб больше ни при каких обстоятельствах! – Генерал дождался, пока сконфуженный подчиненный удалится, кивнул в сторону Павла: – Броник?
– Только свитер, – отозвался тот. – И еще вот это…
Приподняв вязаный край, он продемонстрировал пояс с генератором.
– Убедительно? – осведомился Потапов.
Генерал задумался на целую секунду. Потом кивнул.
– Вполне убедительно. Американцы нам как-то дезу спустили про такую штуку. До такого, правда, наглости не хватило додуматься, врали, что экспериментальная, занимает целый эсминец…
– Такой ни у кого нет, – отрезал Павел. – Здесь, на Земле, – нет.
– Ну да – здесь… – повторил генерал. – Ну что ж… Значит, вот как, мужики. Вся надежда у меня теперь на эту вашу технику. Или на вашего нанимателя – это вы сами разберетесь, кому оно по плечу…
– Послушайте, генерал, – перебил вдруг Потапов. – Никакого геополитического вмешательства. Это против наших правил.
Все-таки ему удалось сбить Баранова с толку.
– Геополитического? – переспросил он. – Это вы почему так решили?
– Ну а что еще? С карьерой у вас все в порядке. Деньги… у какого ж генерала сейчас нет денег? Военный переворот тоже не в вашем характере. Значит, остаются высокие идеи. Россия – ведущая мировая держава, и все такое. Угадал? Уж больно об Америке вы небрежно…
– Да при чем тут Америка! – вскричал вдруг Баранов, и Павел даже вздрогнул: нервы-то у генерала на пределе, даром что рвался условия диктовать. – При чем тут Америка? – повторил Баранов тише. – У меня сын умирает. Лучевая болезнь, последняя стадия. Доигрался, засранец, в своих подземельях, диггер хренов! Нарвались с группой на какой-то склад отходов!.. Врачи отказались. Давали месяц-два, теперь не больше трех недель. И то без гарантий. Вот так, мужики… А теперь просите что хотите. Скажете застрелиться на благо родины – застрелюсь. Прямо здесь.
Окончательно сникнув в своем кресле, он умолк.
Филиппыч застыл на диване, словно каменное изваяние.
Потапов глядел в стол прямо перед собой, скрестив руки на груди.
И Павел побоялся переступить с ноги на ногу. Чтобы не спугнуть ненароком. Чтоб не получить вдруг повод плюнуть в лицо тем, кого считал соратниками…
– Значит, так, – произнес Шеф, не поднимая взгляда. – Все три фуры с конфискатом обратно на фабрику. Десяток оперов, чтоб разложили все как было. Привлеченной науке по тормозам – выданные образцы изъять все до единого. Что еще-то? Да, вся пресса по-прежнему на вас, продолжение вранья придумаете сами… Семен, чего я забыл?
– Дела, – каркнул тот с дивана.
– Точно, дела «интуристов». Все вот сюда на стол. Вместе с вещдоками.
Генерал выслушал спокойно, все это он просчитал заранее.
– И главное, – объявил Шеф. – Через недельку я вам позвоню, генерал. Всем участвовавшим в работе на фабрике сотрудникам придется зайти сюда еще раз.
– Зачем? – нахмурился Баранов.
– Ну, вы же не думаете, будто я допущу, чтобы сотня человек расхаживала по городу с памятью о разгроме базы межпланетного терроризма?
– С памятью? – переспросил Баранов. – Вот даже как…
– Вот так. Кстати, вас тоже касается.
– Не годится. Я должен иметь гарантии. Вы же понимаете, что, уничтожив мою память, вы развязываете себе руки.
– К этому времени ваш сын будет здоров. Это будет лучшей гарантией.
– Возможно. Но все же… Все же я предлагаю обсудить другие варианты. Вы тут не щи лаптем хлебаете, но и я кое-что могу. Например, могу передать информацию выше. С соответствующими комментариями. Вы не сможете бороться против целого государства.