Прорыв осады
Шрифт:
Удар… Другой… И вышло как-то даже не громко, а напротив, жалко и беспомощно. Излучатель пискнул сигналом разряда батареи и затих.
– Вот гаденыш… – ошеломленно выдавил Филиппыч. – А Сергей еще говорил… Да не может быть, чтобы так!
Не может.
Это точно.
И Павел понял, что готов в эту минуту хоть свечку поставить, хоть намаз отсидеть, хоть Мироздание воспеть. То самое Мироздание, которое поставило сейчас одного из своих сынов на пути хищной рептилии полтора центнера весом.
А еще мгновение спустя он понял, что узнает гиперборея, шагнувшего из стены прямо перед входом, и похолодел.
– Градобор! – откуда только голос взялся? – Беги!..
Фигура главного дознавателя все больше размывалась, по мере того как мышцы его тела группа за группой входили в боевую вибрацию. Со стоном задетой невзначай гитарной струны клинок покинул заплечные ножны и…
И смарр вдруг подался назад. А изумленный возглас его легко преодолел двадцать метров коридора:
– Откуда?..
– Сто-ой… – выдавила на русском вибрирующая гортань гиперборея. – Де-ери-ись че-естно!..
Но ящер – ой, ящер ли? – сделал еще один шаг назад, и вдруг из-под плаща его вылетела рука со знакомым белым предметом! Дожидаться луча Градобор не стал. Прыжок в сторону, короткая пробежка чуть ли не по стене, взмах полупрозрачным от скорости клинком…
Щит интая выдержал и этот удар, лишь едва заметно полыхнув. Но ствол лучемета, должно быть, высунулся дальше положенного, и половинка оружия брякнулась на пол уродливым обрубком.
И еще капюшон слетел с головы от резкого движения…
Нет, никакого шока не получилось. А чего по большому счету удивляться? Если уж Павлу и самому довелось однажды прятаться под плащом смарра, умудряясь при этом имитировать неповторимую походку, почему бы Акарханакану, высокому послу империи Инка в Ассамблее, урожденному ацтеку, заклятому врагу Земного отдела в целом и Павла Головина лично, не повторить этот трюк? Усилив к тому же эффект с помощью лучемета и боевого генератора поля…
Упершись затылком в верхний обрез люка, индеец спохватился и прекратил отступать.
– Ты бессилен, гиперборей, – он произнес это достаточно громко, чтобы слышали и земляне. – Отойди с дороги, и уцелеешь.
– Ну-ка, Семен, – Павел пихнул Филиппыча под локоть. – Куда здесь наступать?
Тот понял и пререкаться, к счастью, не стал.
– По синей черте, как по нитке. Только обойму поменяй…
Дельный совет. М-16 осталась единственным боеспособным оружием, и Павел поспешно нагнулся к подсумку солдата за новым магазином. Самого негра можно будет вытащить позже, если только сдуру тот не придет в себя и не сгинет где-нибудь в недрах этажа.
Градобор что-то говорил – слишком тихо, чтобы расслышать. И, говоря, раскачивался, словно в вибрации был не в силах устоять на месте…
– Убирайся, предупреждаю в последний раз! – гаркнул наконец посол. – Ты хоть знаешь, кого собираешься защищать?!
– Ка-ажды-ый умре-ет в сво-ой час… – едва разобрал Павел, едва сдерживая порыв перейти на бег. – Его-о по-ока не-е на-астал…
– Ваша нелепая сентиментальность! Вспомни о своем мире, гиперборей! Или ты готов потерять все ради землянина?
– Тво-ои по-осту-упки опа-асне-ей!..
– Ну и дурак, – совершенно по-земному заключил ацтек. – Я тебя предупреждал…
И Павел все-таки рванулся вперед. Он уже знал, что сейчас будет, и опасность провалиться сквозь пол или стену казалась теперь сущим пустяком. Лучеметы ведь не единственное оружие воинов солнцебога Инти, а гранаты бывают не только шумовыми, как вчера на складе…
Он и сам не знал, что собирается сделать с защищенным, словно звездный крейсер, противником, и даже успел мельком обрадоваться, когда понял, что гиперборей его опередил.
Новый удар был обманно медленным, скользящим, змеящимся и напористым одновременно. Не иначе такой стиль придуман общиной воинов специально для боя с интаями. Индеец вскрикнул, когда понял, что происходит, но клинок, раскаляясь, уже проник под его защиту. Сыпля искрами чуть ли не в белом калении, острие ткнулось куда-то под плащ.
Треснуло, полыхнуло…
Градобор тенью отскочил назад, выпуская из рук раскалившийся клинок, а посол резко подался назад, зацепился за порог и вывалился наружу. Но мгновением раньше Павел успел заметить, что всполохи защитного поля угасли.
Он прохрипел что-то торжествующее и на бегу спустил курок. Винтовка дернулась, плюнула очередь. Поздно! Индеец уже выкатился из сектора обстрела…
Перестав вибрировать, Градобор шарахнулся в сторону, освобождая проход.
– Возьми его, Головин! Я не могу покинуть территорию Общины!
– Паша, стой! – Филиппыч, кажется, бежал следом, но безнадежно отставал. – Там же солдатни до черта!..
Нужны ли подсказки идущей по следу гончей? Не обращая внимания на чужие слова, Павел вынырнул в вестибюль.
Бронетранспортер горел знатно. Если бы в зале имелось хоть что-то деревянное, пожар в здании был бы обеспечен. А так просто оказалось нечем дышать, и еще жуткая резь вцепилась в глаза.
На улицу… Ощупью… Акар не дурак, чтобы пытаться скрыться на верхних этажах. Хотя там ведь арсенал посольства?.. К черту, поздняк метаться! На улицу…
Кто-то мелькнул в дыму совсем рядом, и Павел с ходу обрушил приклад на голубую каску. Да, щиплет! Но нельзя же настолько глухо зажмуриваться…
Расстрелянные турникеты. Кирпичи от разрушенной стойки. Багровый отсвет пылающий соляры. Значит, взять правее и вперед до первой широкой ступеньки…