Пророк
Шрифт:
– И мне нужно какое-нибудь удостоверение личности, - сказала Роза. Дин достала свои водительские права. Затем Роза внесла в компьютер имена Макса и Дин и подождала ответа.
Ответ поступил быстро, но отрицательный.
– К документу нет доступа.
Лесли не удивилась. Она с трудом сдержала возмущение, готовое вырваться наружу.
– Что вы хотите сказать?
– спросила Дин, медленно накалгясь.
– Он находится под защитой закона о неприкосновенности частной жизни.
– Но я мать Энни!
Роза только покачала головой:
– Мне очень жаль. К документу нет доступа. Дин заметно разозлилась.
– Нет, подождите минутку! Вы разговариваете с матерью Энни! С ее родной матерью!
Роза только подняла руки и пожала плечами.
– По закону родители не имеют доступа к заключению патологоанатома, если оно содержит определенную информацию, подпадающую под закон о неприкосновенности частной жизни.
А вот это уже было интересно.
– Определенную информацию?
– переспросила Лесли.
– Да.
– Какую, например?
Роза прикинулась дурочкой, но крайне неубедительно.
– О, понятия не имею. Это может быть все что угодно. Дин понимала, что перед ней находится лишь крохотный винтик огромного механизма, но ей нужно было сорвать свой гнев на ком-то.
– Послушайте, нам с мужем уже все жилы вымотали в этой больнице, нас пересылали от одного к другому, гоняли по всем инстанциям, мы выслушивали какие-то неубедительные отговорки и всевозможные, совершенно невыполнимые рекомендации: сделать то-то, пойти туда-то, спросить и выяснить то-то... И я уже устала от всего этого, вы слышите? Роза не была расположена выслушивать нотации.
– Миссис Брювер, если вы хотите ознакомиться с заключением патологоанатома, вам придется вернуться сюда с постановлением суда. В противном случае...
– и она отчетливо проговорила, постукивая длинным ногтем по столу в такт словам: - к документу нет доступа.
На лице Дин появилось выражение безнадежности.
– Подождите минутку, - вмешалась Лесли.
– А патологоанатом, который делал вскрытие? Мы бы хотели поговорить с ним.
Роза помотала головой.
– Он не имеет права сообщать вам что-либо. Лесли продолжала с прежним напором:
– Его зовут Деннинг. Мы бы хотели поговорить с ним, пожалуйста.
Роза вздохнула.
– Я не могу сообщить вам ничего утешительного: он здесь больше не работает.
– А вы не скажете, куда он перевелся? Мы хотели бы связаться с ним.
– Все, что у нас есть, это телефон его кабинета в нашей больнице, но, как я сказала, он больше здесь не работает.
– А что...
– спросила Дин, - его уволили? Роза начинала терять терпение.
– Я не знаю, миссис Брювер!
– А его домашний телефон?
– спросила Лесли. Роза улыбнулась с извиняющимся видом.
– Уверена, у нас его нет, а если бы и был, я не могла бы дать его вам.
Дин заговорила язвительным гоном:
– У-у-у, вы сегодня оказались чертовски полезны людям, милочка!
Лесли взглянула на часы. Ей уже пора было идти.
– Ладно, Дин, пойдемте отсюда. Дин еще не потеряла надежду.
– Но я... наверняка мы еще можем сделать что-нибудь.
– Да, конечно. Нанять адвоката.
– Лесли испепелила взглядом не столько саму Розу, сколько бюрократию, которую она представляла.
– Просто пора взяться за дело всерьез.
15
Во вторник утром Джон встретился с Максом и Дин Брюверами в юридической конторе адвокатов Харта, Маклаулина, Питерса и Сэнборна, которая размещалась в реконструированном кирпичном особняке с мощными балками и лепными украшениями, построенном в самом начале века.
– Мы пришли повидаться с Аароном Хартом, - сказал Джон секретарше в приемной.
– А потом я сваливаю отсюда, - пробормотал Макс, разглядывая толстые ковры, резное дерево, тяжелые дубовые двери и затейливые светильники. Сколько ж это будет стоить?
– Мы не можем позволить себе адвоката, - безжизненным голосом сказала Дин. Она тоже передумала вслед за мужем.
– Давайте сначала просто поговорим с ним и посмотрим, что он скажет, настойчиво предложил Джон.
В приемную стремительно вошел молодой человек с редеющими, аккуратно расчесанными на прямой пробор рыжими волосами, в темно-синем костюме - и направился к Джону с протянутой рукой.
– Привет, Джон! Джон пожал ему руку.
– Как поживаешь, Аарон?
Дин постаралась не глазеть на Аарона Харта. Макс же уставился на него, не беспокоясь о приличиях. Кто такой этот белый задохлик и что он делает в столь шикарном учреждении? Он был такой низенький, что его галстук свисал ниже ремня.
Джон повернулся к Максу и Дин и представил им адвоката:
– Макс и Дин Брюверы, познакомьтесь с Аароном Хартом. Он хороший адвокат и неоднократно добывал для меня разные важные бумаги.
Белый задохлик протянул руку:
– Привет. Рад познакомиться.
Дин поднялась и пожала ему руку, не зная, куда деваться от смущения. Макс смело встал, выпрямился во весь свой огромный рост и пожал протянутую руку, приведя адвоката в легкое замешательство пристальным взглядом.
– Давайте пройдем в мой кабинет.
– Вы адвокат?
– спросил Макс.
– Да, сэр.
– Сколько вы собираетесь взять с нас?
– требовательно осведомился Макс.
Аарон ответил без тени недовольства:
– Это зависит от того, что мне придется делать. Почему бы нам не поговорить сначала - это вам ничего не будет стоить, - чтобы выяснить, что я смогу сделать, и захотите ли вы воспользоваться моими услугами. Вас это устроит?
Макс украдкой бросил взгляд на Джона - выражение его лица и легкое пожатие плечами говорили: конечно, устроит, давай шагай!