Чтение онлайн

– Джон, твой отец продавал трубы - и только. Он никогда не торговал наркотиками, не отмывал деньги и не занимался никакой противозаконной деятельностью.
– Потом она усмехнулась и добавила: - Разве что устраивал демонстрации протеста перед клиниками, где делают аборты. Это да.

– А как насчет его дружбы с Максом Брювером?

– Они проводили вместе много времени. Папа надеялся выяснить, кто убил Энни Брювер. Об этом тебе известно.

– А знакомые или враги Макса? Интересно, перешел ли Папа дорогу кому-нибудь из них? Мама пожала плечами.

– Сынок, думаю, мы с тобой знаем примерно одно и то же, а Богу известно все остальное. Джон сухо улыбнулся.

– И предполагается, что я пророк. Как по-твоему, Господь скажет мне?

Мама могла ответить лишь одно:

– Господь поступит так, как Ему будет угодно.
– Потом в глазах ее вспыхнул озорной огонек, и она с удовольствием добавила: - На это ты можешь твердо рассчитывать.

В понедельник Джон явился на студию к девяти часам утра, очень рано для него. Обычно его рабочий день начинался в час, но это была, по выражению Бена Оливера, неделя Великого Прорыва, в течение которой планировалось отснять рекламный фото- и видеоматериал с Джоном и Эли Даунс.

В студии уже произошли некоторые изменения. Бригада плотников под лязг инструментов и визг пил разбирала одну стену, чтобы освободить место для операторского крана - огромной механической руки, держащей управляемую телекамеру, которая будет брать общий план студии с максимальной высоты, а потом плавно спускаться вниз, на участников программы, таким образом эффектно открывая телешоу. Один из авторов проекта даже думал о том, как бы смонтировать эти кадры с другими, снятыми с вертолета, стремительно спускающегося на здание студии Шестого канала, чтобы создать впечатление непрерывного спуска с неба, сквозь крышу в студию новостей.

– У телезрителя не должно возникнуть никаких сомнений в том, что в эфире "Новости Шестого канала"!
– сказал Бен.
– А в этом ни одна студия нас не переплюнет!

Перед фальшивыми мониторами с наклеенными на экраны кадрами сидела готовая к съемке Эли Даунс, выглядевшая, как всегда, потрясающе. Джон выглядел хорошо - тщательно загримированный, элегантно одетый и готовый сбывать информацию. Фотограф Марвин, суетливый бородатый крепыш в малиновой футболке и голубых джинсах, уже установил несколько стробов, круглых отражателей и прожекторов и сейчас смотрел в видоискатель большой фотокамеры на штативе.

– Мне нужны новости, мне нужно действие, мне нужна-нужна напряженность, трещал он. Из него получился бы хороший играющий тренер.
– Так, теперь читайте текст.

Эли и Джон посмотрели в свои фиктивные сценарии.

– Эли, - сказал Марвин, помахав рукой, - ты уточняешь текст сценария у Джона. Ты сомневаешься в достоверности сообщения, 0'кей?

Эли протянула свою копию Джону.

– Джон, что ты думаешь об этом? Я не доверяю этому источнику. И посмотри на орфографию! Вспышка.

– Хм-м-м...
– протянул Джон, собирая лоб в складки и изучая сценарий.
– А на нас ли работает этот репортер? Они оба расхохотались. Вспышка.

– Эй, ребята, давайте посерьезнее!
– воскликнул Марвин. Джон прочитал из сценария:

– Умственно отсталая курица снесла бильярдный шар, подробности в следующем репортаже!

– Ага, отлично, отлично.
– Марвин продолжал смотреть в видоискатель. Эли и Джонс видели лишь его макушку.
– Теперь посмотрите на меня. Заставьте меня поверить вам.

– Я не стала бы лгать тебе, - сказала Эли с комично серьезным видом. Вспышка.

Они улыбнулись. Вспышка.

Они снова заглянули в сценарий. Вспышка.

Они позируют рядом с телекамерой. Вспышка.

Джон в рубашке с засученными рукавами. Вспышка.

Крупный план: Эли быстро делает какие-то записи.

Вспышка.

– Облизните губы и улыбнитесь.
– Вспышка.

– Подайся вперед, Джон. Эли, придвинься к нему.
– Вспышка.

– Отлично, повернитесь немного в ту сторону. Ближе друг к другу. Вспышка. Вспышка. Вспышка.

Потом видеосъемка. Камеры на операторских тележках, ручные камеры, ракурсы сверху, ракурсы снизу, крупные планы, кадры, снятые с движущейся камеры. Процесс работы над выпуском новостей. Предельно сосредоточенные, серьезные лица: если мы не дадим этот репортаж, наступит конец света; редактирование сценария, стремительные проходы между столами; кадры отдела новостей, снятые ручной камерой в движении; быстрые деловые разговоры; наезд камеры на Джона, потом с переменой фокуса изображение расплывается, затем в фокус берется Эли, наезд камеры, крупный план. Напряженность, напряженность и еще раз напряженность. Джон, в рубашке с засученными рукавами, колотит по клавиатуре компьютера, не вынимает, а вырывает текст сценария из принтера, одобрительно кивает, просто так, для себя, ни к кому специально не обращаясь. Эли погружена в работу, потом консультируется с репортером (кадр, снятый через плечо последнего),потом сухо, понимающе улыбается кому-то находящемуся за кадром.

Время от времени в студию заглядывал Бен - получить представление о происходящем. С самого утра его приказы звучали совершенно определенно и жестко: "Продайте это". Поэтому стробы продолжали вспыхивать, видеокамеры продолжали стрекотать, а Джон и Эли продолжали изображать поглощенных делом, усердных и невероятно добросовестных работников. Бен говорил мало, но, судя по прищуру глаз и жесткой улыбке, он был доволен.

В то же утро перед началом своего рабочего дня на студии Лесли встретилась с Дин Брювер возле больницы "Вестлэнд-Мемориал". Они долго ходили по длинным коридорам мимо пронумерованных дверей, постов медсестер, больных на каталках, немногочисленных пальм в горшках и многочисленных абстрактных картин на стенах; заворачивали за углы; поднимались и спускались на лифтах; читали указатели на разных этажах; спрашивали дорогу у встречных и наконец оказались в архиве больницы - уютном офисе со стеклянными стенами, где за шестью аккуратно расставленными столами тихо сидели люди, роясь в бумагах, надписывая папки с историями болезни, отвечая на телефонные звонки.

Женщина с огненно-рыжими волосами, сидевшая за ближайшим к двери столом и назвавшаяся Розой, спросила, может ли она чем-нибудь помочь им - и они попросили найти заключение патологоанатома о смерти Энни Брювер.

– У вас есть форма допуска?
– спросила Роза.

Дин уже держала ее наготове. Она достала форму накануне, и они с Максом тщательно заполнили ее, ответив на длинный ряд вопросов: их полные имена, год и место рождения, где проживают в настоящее время, где работают, какой имеют доход, номера их страховых полисов, имели ли столкновения с законом(Макс имел несколько).