Пропуск в будущее
Шрифт:
Она зашагала дальше, не удивившись вопросу, а Стас озадаченно смотрел ей вслед. Города с таким названием он не знал.
Зато знала Дарья-первая.
– Ой, это город на Волге, Плёс называется, в Костромской губернии стоит. Здесь какие-то мои дальние родственники жили, мама рассказывала, но я ни разу к ним не ездила.
– Кострома, – задумчиво проговорил Стас… и сел на снежный сугроб, едва не потеряв сознание от нахлынувшей слабости.
Девушки удивлённо уставились на него, затем поняли, что не шутит, и захлопотали над ним, начали тереть уши, гладить по голове, что позволило ему прийти в себя. А им – отвлечься от действительности. Если у первой Дарьи тхабс-переходы уже не вызывали потрясений, став едва ли не привычными, то вторая вполне могла запаниковать.
Обошлось, однако.
Стас поднялся, смущённо улыбаясь.
– Абсолютник я ещё хреновый. Всё, достаточно, а то люди подумают, что мы тут занимаемся предосудительным делом.
– Второй раз от тебя слышу, что ты абсолютник, – сказала Дарья-вторая. – Не изволишь объясниться? Что вообще происходит?
– Изволю, но не здесь. Давайте отыщем какое-нибудь кафе, посидим, погреемся и побеседуем.
– Но я…
Дарья-первая положила руку на локоть второй:
– Я в таком же положении, хотя и знаю причину всего происходящего. Пойдём, поговорим.
Дарья-вторая хотела возразить, но Стас уже двинулся вниз по улице, мимо церкви, и девушкам ничего не оставалось делать, как следовать за ним.
Кафе отыскали на площади, называемой Базарной.
Полюбовались на старинные дома, окружавшие площадь и спускавшиеся к набережной, укрылись в кафе «Левитан», по стенкам которого были развешаны репродукции с картин Левитана, в том числе знаменитая «Над вечным покоем».
Осоловевший официант, передвигающийся, как в замедленной киносъёмке, принял у гостей заказ, и Дарья-вторая кивнула на него, понизив голос:
– Что с ними такое? Все как сонные мухи!
– Сохнут, – сказал Стас, наслаждаясь расслабленным состоянием и ожиданием отдыха. Он был уверен, что в этом хронике их никто искать не станет: ни равновесники мейнстрима, ни комиссары СТАБСа, ни упыри Метакона.
Дарья-вторая перестала озираться, сдвинула брови, подозрительно глядя на свою «родственницу». Перевела взгляд на Панова:
– Ты не Стас! Обещал всё рассказать – рассказывай! А то…
– Что? – с любопытством проговорил Станислав.
– Позову милицию!
– А я сбегу, – пожал он плечами. – В другой хроник.
– Он Стас, – улыбнулась Дарья-первая. – Только из другого виртуала.
– Ничего не понимаю!
– Сейчас поймёшь. – Стас отхлебнул принесенной минералки. – Начнём с главного, что все планеты Солнечной системы – это великая иллюзия, хитроумно поддерживаемая системой искажения восприятия реальности. На самом деле планеты суть уровни-слои Регулюма. Достичь которых можно без всяких там космических кораблей.
– Ты… серьёзно?!
– Спроси у неё.
Дарья-вторая посмотрела на первую.
Воспитательница детсада кивнула:
– Он говорит правду.
– Но я не понимаю… как это может быть…
– Мы уже дважды падали в «колодец» и выходили в других местах. К тому же, – с нелогичной последовательностью добавила Дарья-первая, – нас обеих должны были убить. Он нас спас.
Дарья-вторая растерянно посмотрела на Стаса.
– Ты говорил… тот Панов был…
– Конечно, я Стас, – пожал плечами Станислав, – но из другого хроника. Так равновесники называют «хрономогилы», то есть «отходы» Регулюма, превращающиеся в виртуальные миры. Ты живёшь в одном таком виртуале, я в другом, она в третьем.
– Значит, ты не Стас? Ну, – заторопилась Дарья-вторая, заметив насмешливый огонёк в глазах Панова, – не тот, кого я знала?
– Не тот. А каким он был?
Официант принёс заказанные салаты, горячие гренки, чай.
– Ешь, – сказал Стас, принимаясь за свой салат – с ломтиками ветчины и сыра.
– Он такой же, как и ты… и не такой. Служит в каких-то спецвойсках, месяцами не звонит. И он равнодушней.
Стас засмеялся.
– Спасибо.
Дарья-вторая покраснела, глянула на еду голодными глазами, сглотнула слюну.
– Ешь, – повторил он, – а я буду рассказывать.
Девушки дружно налегли на салаты.
Стас прислушался к своим ощущениям. Внутренний голос молчал, на душе было неспокойно, однако в воздухе не витал дымок тревоги, и за ними никто не наблюдал.
Оторвались!
Интересно, в этом хронике тоже есть свой Стас Панов и Дарья Страшко? И если есть, какие они? Где работают, учатся, что делают? Может быть, слетать, посмотреть?
«Не дури!» – мрачно отозвался второй «Я».
«Понял, не буду», – вздохнул Стас и начал вводить вторую Дарью в курс дела.
Чай и кофе они пили, уже посвященные в детали плана, разработанного комбой Ста-Паном.
Дарья-вторая насытилась, повеселела. Она была такая же непосредственная и прямая, как и Дарья-первая, но обладала более независимым и требовательным характером. И дотошностью. Стасу пришлось объяснять ей всё до мелочей, чему он был даже рад, так как из памяти всплыло многое из того, что «спало» в ней, ожидая своего часа.
К примеру, он вспомнил о древних базах разумников Регулюма, которые в своё время посещал Ста-Пан, и Стасу показалось необходимым посетить эти базы в будущем. Во-первых, девушки наверняка стали бы относиться к своему положению иначе, окончательно уверились в реальности происходящего. Во-вторых, доступ к базам был ограничен, и охотники не могли обнаружить его быстро. В-третьих, оттуда было легче пробиваться в прошлое, чтобы довести свою миссию до конца.
– И что же нам теперь делать? – наивно спросила Дарья-вторая.
– Да ничего особенного, – с наигранной беспечностью ответил Стас. – Надо выйти в мейнстримовскую реальность Регулюма, пробраться на борт межзвёздной развалины, которую земные астрономы назвали Фобосом, и предстать пред светлыми очами моего «визави».
– А он что?
– А он должен увидеть вас и напрочь изменить ошибочное решение, то есть сбросить Фобос на марсианский стратегал.
– Но ведь Фобос… спутник? Так? Я имею в виду, что он до сих пор кружит над Марсом.