Пропуск в будущее
Шрифт:
– Почему нет? – Стас поцеловал её в холодную щеку. – Если уж нам доверили это дело, почему бы не пройти путь до конца?
– Пути бывают разные.
– Мой старик говорил: обычный путь – это движение к цели, истинный Путь – это служение Долгу.
– Смотря что понимать под долгом.
– Я понимаю его как выполнение предназначения.
– А что такое истинный?
– Значит, духовный.
– Кто это определяет?
– Да мы сами, – уверенно сказал Стас. – Меня так учили жить – идти до конца по выбранному пути. У меня всё было: работа, интерес, карьера, друзья, и всё сразу рухнуло, когда я узнал о Регулюме. Единственное, чего я не знал, так это о твоём существовании.
– Пойдём в кафе.
Они двинулись по улице вдоль потока машин.
– Ну, хорошо, ты узнал обо мне, и что же? Сразу решил спасти?
– Совсем нет, – засмеялся Стас, – не сразу. По сути, у меня не было выбора. Потом стало интересно. Жизнь ведь не кончилась? Почему я должен оплакивать несбывшееся? А потом я увидел тебя.
– И что?
Он остановился, повернул девушку к себе. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза.
Она прошептала:
– Я замёрзла…
Что-то удержало его от пустопорожних слов и невыразительных действий. Он даже не поцеловал её, боясь вспугнуть внезапно возникшее обещание и понимание этого обещания. Ответил мысленно: не замёрзнешь, я буду рядом.
И они, не сговариваясь, свернули к двери кафе «Шоколадница».
Стас побаловал себя горячим шоколадом, посидел в уютном зальчике полчаса, с удовольствием вслушиваясь в щебетание девушки. Потом оставил Дарью и отправился «дежурить» к банку.
До обеда время тянулось медленно, как кисель, после обеда понеслось вскачь, как молодой мустанг.
Стас почувствовал азарт и в кафе заходить перестал.
Дарья маялась, ждала его, навещала у банка, но он в конце концов отослал её обратно и запретил появляться у объекта «во избежание подозрений». Каких именно и у кого, он и сам не представлял. По идее, равновесникам мейнстримовской реальности Регулюма или упырям СТАБСа делать здесь было нечего, они не должны были догадываться о задании Стаса.
Наконец, наступил «час икс».
План действий давно созрел, и Стас расположился на улице таким образом, чтобы видеть вход в банк и все подходы к нему.
В шесть часов охранник, которого сотрудники банка звали дядя Боря, перевернул табличку «открыто», закрыл дверь. В тот же момент у двери объявились налётчики в модных куртках, отсвечивающих перламутром, с искрой. Стас мог бы расстроить их планы в один миг, просто подойдя к банку, тогда они вряд ли рискнули бы провести ограбление, имея свидетеля. Но в этом случае вторая Дарья не прониклась бы идеей «спасать человечество», как первая, её надо было напугать, и Станислав остался на месте, дожидаясь благоприятного момента.
Один из парней, повыше ростом, кудрявый блондин, приник к стеклу двери, постучал:
– Извините, мы к Миле.
– Банк закрыт, – равнодушно ответили ему из-за двери.
– Позовите Милу. Ну, пожалуйста!
– Дядь Борь, открой, – долетел сквозь дверь тихий девичий голос.
Охранник, ворча, открыл входную дверь.
Парни вошли.
И тотчас же началось действие, подробности которого Стас знал наизусть.
Спутник кудрявого, плотный брюнет, вдруг извлёк из-под полы куртки пистолет и выстрелил в грудь первому охраннику. Затем в голову второго.
– Руки на затылок! – заорал кудрявый, стреляя в потолок из своего пистолета. – Это ограбление! Я не шучу!
Оба стреляли из пистолетов без глушителей, но на улицу звуки просочились слабо, как стук упавших на пол бильярдных шаров.
Из служебного помещения банка выбежал третий охранник.
Пора!
Стас, ощущая трепет и одновременно душевный подъём, толкнул незакрытую дверь (забыли запереть, идиоты!) и прыгнул в небольшой вестибюль банка.
Бандиты, занятые своим делом, обратили на него внимание только в тот момент, когда он вбежал в кассовый зал.
Ошеломлённый взгляд брюнета. Не ожидал, родимый? Получи!
Стас ударил.
Брюнет улетел в глубь зала, роняя пистолет.
Стас не удивился своему «профессионализму», он бил «по наитию», подчиняясь включившейся программе рукопашного боя.
Девицы в кассовых боксах дружно вскрикнули.
Кудрявый блондин оглянулся, проводил спутника удивлённым взглядом, и этого мгновения хватило Стасу, чтобы в темпе сверхбыстрого движения приблизиться к нему и нанести два удара: по руке с пистолетом (пистолет выпал) и в нос торцом ладони.
Кудрявый с воплем отлетел к ближайшей кассе, ударился спиной о стойку, посыпалось стекло. Бандит сполз на пол, глядя на противника остановившимися глазами.
Напряжение схлынуло. Вместе с ним Панова покинуло и удивительное чувство владения ситуацией. Программа боевого мастерства, записанная эйконалом Ста-Пана где-то на уровне подсознания, на уровне инстинктивного автоматизма, выключилась.
«Ну, ты даёшь! – хмыкнул внутренний голос. – Прям-таки профессионал спецназа, мать твою!»
Стас оглядел поле боя, отмечая лужи крови под охранниками, подумал, что на такой финал он не рассчитывал. Вмешаться следовало чуть пораньше.
Обе девушки смотрели на него округлившимися глазами, прижав ладошки ко рту, и он рявкнул:
– «Скорую» вызывайте! И милицию!
Подружка Дарьи схватила трубку телефона, дрожащими руками начала набирать номер.
Дарья – до чего же она похожа на первую, бог ты мой! – продолжала смотреть на Панова с каким-то странным недоверием и ожиданием.
– Ты? – наконец спросила она.
Стас вдруг вспомнил, что в её виртуале тоже существует Станислав Панов, наверняка похожий на него, и мгновенно сориентировался:
– Не узнаёшь? Собирайся!
– Куда?! – не поняла девушка. Посмотрела куда-то за спину Стаса.
По спине пробежали морозные мурашки.
Он оглянулся и увидел, как спутник блондина, оскалясь, поднимается с пола с пистолетом в руке.
«Надо было добить!» – хладнокровно проговорил внутренний голос.
Бандит выстрелил.