Чтение онлайн

И что же это получается, великий, могущественнейший, богатейший Орден рыцарей Храма Соломонова есть всего лишь одно из многочисленных ответвлений, не исключено, что самое ничтожное, этого подземного и необъяснимого культа. Даже казавшиеся чрезмерными и пугающими тайные тамплиерские богослужебные приемы, бледнеют и меркнут перед жутким и отвратительным великолепием деяний, производимых царем Заххаком, верховным служителем бога неведомого.

Временами Арман Ги впадал в забытье, подобное тому, что застало его в каменной глотке на пути к крепости Сках. И он грезил, бывало по целому дню, беседуя с духами и тенями давно погибших людей.

Но потом забытье спадало и обнажалось дно памяти, затянутое тиной воспоминаний.

Да, а кому все же предназначен сей ларец? Кто он, ждущий его? Как я узнаю его? Чем ближе корабль подплывал к французскому берегу, тем сильнее эти мысли донимали бывшего комтура.

Филипп ли это? Слишком просто было бы. Может быть Жак де Молэ? Но он скорее всего мертв. Может быть ларец предназначен мне, и заклятие, якобы запрещающее в него заглядывать, как раз и есть то испытание, что необходимо преодолеть на пути к истине. И такое приходило ему в голову. Но конечно же, никогда Арман Ги всерьез не собирался нарушить повеление царя Заххака.

В ту ночь, когда корабль входил в гавань Марселя, бывшему комтуру приснился сон, что у него болят лопатки, набухают неприятной тяжестью, что сейчас из них начнут прорастать они, черные, лоснящиеся, кровожадные… и с криком:

— Змеи! Змеи! Змеи! — Арман Ги рухнул с ложа на пол. Не выпуская из рук ларца.

И тут же очнулся.

Корабль покачивался на замусоренной, причальной волне. По палубе бегали матросы, топоча деревянными каблуками.

Семь лет путешествия на восток были словно натягиванием тетивы, медленное и упорное; обратный путь напоминал полет стрелы. И вот она — Франция.

— Слава богу, — пробормотал путешественник.

В ковровую комнату вошли его охранники. Они были облачены в европейские одежды. По их виду и поведению бывший комтур понял — пора.

Сойдя на берег, молчаливые горцы вели себя так уверенно, словно только вчера покинули Марсель. У них все было наготове. У коновязи ближайшей таверны их ждали оседланные лошади. Последовало короткое путешествие по ночным улицам, потом по ночным предместьям. Охранники скакали быстро и решительно, не задумываясь поворачивали, лабиринт улочек портового города не был для них лабиринтом.

Целью путешествия оказался большой, темный дом. Глухо запертые ворота открылись по первому условному сигналу. Лестница, комната, кресло. Зажженный светильник. Арман Ги сидит, держа на коленях драгоценный ларец, с удивлением осознавая, что в доме никого нет, кроме него.

Воистину, путешествие закончилось.

Бывший комтур просидел так довольно долго. Слишком привык к ненавязчивой, но непререкаемой опеке, которой подвергали его последние недели. Не мог поверить, что она так легко, почти сама собой, исчезла.

К тому же очень трудно было решить, что же делать раньше. К такому повороту событий он не был готов.

В карманах ни одного денье. Как же он продолжит путь, если решит продолжать. Может быть проще умереть с голоду здесь, ожидая того, кому адресован ларец?

Но все же, как он узнает его?

Арман Ги был искренне удивлен тому, до какой степени он не представляет себе, кем бы мог быть человек, могущий ожидать подарка от Заххака. Хоть бы какая-нибудь подсказка?

Абсолютно исчезла та внутренняя уверенность, что вела его по морям и горам на восток. Она издохла, не перенеся возвращения на родину.

«А может быть все-таки это я?» — в сотый раз спросил себя комтур и погладил крышку ларца. Он знал наизусть изображенный на ней рисунок. Знали его наизусть и его пальцы. Проводя ими по шершавой, бугристой поверхности, Арман Ги понимал, что пальцы не выполнят его приказа, если он велит им открыть ларец.

И…

Шаги!

Шаги!!

Кто-то вошел в дом!

И это не вернувшиеся слуги Заххака. Они передвигались не шумнее, чем сухие листья, поднятые легким ветром, а тут просто обвал, лавина шагов.

Гостей было несколько, и они были вооружены. Как-то сразу стало понятно, что хозяевами этого дома они не являются. Только шаги вооруженного грабителя могут быть полны такой самодовольной уверенности и попирать чужие полы с такой небрежностью.

Уже близко.

Арман Ги поискал глазами, куда бы ему спрятаться или хотя бы спрятать ларец. И с отчаянием понял, что не может сдвинуться с места.

Двери бесшумно, но угрожающе растворились.

В комнату вошли пятеро. Первым шел маленький, седой человек в серой сутане. Сопровождали его четверо в латах и в шлемах с шишаками. Так экипируются для турнира или сражения. В руках у всех четверых были обнаженные мечи. Никакого сомнения, что они пустят их в ход в случае чего.

— Здравствуйте, — сказал тот, что в сутане. Голос его прозвучал приветливо, но бывший комтур еще крепче вцепился в свой ларец. Он был уверен, что эти люди пришли за ним.

— Вы, Арман Ги, когда-то вы были комтуром тамплиерской капеллы в Байе.

Человек в серой сутане говорил как человек уверенный в том, что ни за что не получит отрицательного ответа. Но вместе с тем для чего-то считал нужным эти слова все же произнести.

— Откуда вы меня знаете?

— Это длинная история.

— Мы с вами не знакомы.

— Между тем вы могли и даже должны были обо мне слышать, господин комтур. Меня зовут кардинал де Прато.

Арман Ги искренне попытался вспомнить это имя, как будто в этом могла заключаться какая-то для него польза.

— Я давно не был во Франции, и моя память… Поэтому прошу меня простить.

— Вы не были во Франции семь лет, один месяц и четыре дня. Именно столько времени назад вы отплыли из здешней гавани в направлении Кипра. А если говорить точнее, в поисках тамплиерского золота.