Проклятье
Шрифт:
— Нет. — Маша всё-таки встала. Ощущать себя полностью побеждённой и размазанной было невыносимо. — Я не пропускала без уважительных причин. И я никого не заставляла за меня просить. И я защищалась…
Ей было холодно.
— Сядь, — сказала Горгулья без выражения. Привычно провела рукой по ёжику светлых волос. — М-да, учишь вас, учишь, а вы потом устраиваете нам. Сейчас я позвоню вашему куратору, четвёртый курс. Завтра объявим общий сбор. Объясню вам при всех, что нарушать дисциплину нельзя. Если вы за три — а кое-кто и за четыре — года ещё не поняли.
— Прости, что втянула тебя в это, — сказала Маша, сползая с подоконника.
Пора было спать, но как-то не спалось. Почти все окна в общежитии потухли. Светилось только два — на седьмом этаже в соседнем крыле. И Маша не задёргивала шторы. В последние дни она нарушила уже столько правил, что ещё одно было сущей мелочью.
— Да ладно. — Сабрина перевернулась на спину, потянулась к тумбочке за часами. За окном давно повисла мутно-жёлтая от фонарного света ночь. Такая яркая, что в комнате можно было заваривать чай, не зажигая лампу. — Если всё закончится промыванием мозгов, то пусть.
Впервые за последнее время Маша так долго не выходила в Интернет, не говорила с Алексом. А он уже набросал ей на телефон кучу взволнованных сообщений и пару раз позвонил. Отвечать ему не хотелось, но Маша заставила себя включить компьютер.
— Кто тот парень, с которым ты общаешься теперь? — Сабрина приподнялась на локте, заглядывая в экран, где появилась стандартная заставка.
— Алекс? Мы с ним случайно познакомились. В сети.
— У вас с ним что-то серьёзное?
Маша стащила с постели одеяло, завернулась в него, как в кокон, хоть в комнате и было тепло.
— Нет, конечно. Я скоро его брошу. Вот залижу раны и сразу брошу.
— Ну ты даёшь, — сказала Сабрина без выражения.
Он написал первым — оказалось, что он до сих пор висел в сети. Ждал её? Машу кольнуло предчувствие скорой развязки.
«Где ты была? Я волновался».
«Извини. Встречалась с друзьями. Не думала, что так задержусь», — написала она и сама усмехнулась написанному. И ведь ни слова лжи.
Алекс помолчал и кинул ей пульсирующее сердечко.
«Не пропадай больше».
Маша помедлила с ответом, бездумно шатаясь по страничкам интернета. Заглянула в свой почтовый ящик — пусто. За её спиной Сабрина тяжело вздохнула и перевернулась на бок. Маша отодвинула экран в сторону, чтобы не мешать ей.
«Знаешь, пока тебя не было, я сидел и думал», — Алекс печатал, путая клавиши, и делал глупейшие ошибки. Значит, волновался. — «Я на самом деле ни к кому так не привязывался раньше. Скажешь кому — засмеют. А тебе смешно?»
Она потянула ещё немного, заставляя его повторить последнюю реплику. В конце концов, всегда можно сослаться на неверное соединение с интернетом.
«Нет. Не вижу ничего смешного».
«Ты мне нравишься», — написал он. — «Очень. Мне никто раньше так не нравился».
Маша фыркнула вслух.
— Ну чего там? — сердито проворчала Сабрина.
— Я завтра тебе расскажу, спи.
«Алекс, ты мне тоже нравишься. Давай встретимся». — Она печатала вслепую, ленясь потянуться, чтобы включить настольную лампу. По два раза перечитывая фразу перед тем, как отправить её в полёт по виртуальному пространству.
Она успела перелистать страниц десять с забавными картинками, прежде чем пришёл ответ.
«Мне страшно разочаровать тебя».
Алекс говорил точно так, как Маша от него ожидала.
«Ты меня не разочаруешь».
Было видно, как он пишет, стирает написанное и пишет снова. Маша ждала огромного сообщения с оправданиями, отказами и ещё чем похуже. Но когда ей пришёл ответ, она даже не сразу заметила его — таким куцым он вышел.
«Приезжай ко мне завтра».
Маша откинулась на спинку стула и покачала ногой. Да, сегодня она торопила события, но Алекс торопил их ещё больше. На такой резкий поворот она не рассчитывала. Она думала встретиться с ним где-нибудь возле статуи матери-птицы, или у концертного зала, или в тихом кафе подальше от центра города. Она собиралась увидеть испуганного, чуть-чуть неловкого и очень неуверенного в себе парня-программиста.
А идти одной к нему в дом было опасно.
«Так сразу?»
«Не бойся», — и глупо улыбающаяся рожица. — «Если захочешь уйти — я не буду держать. Обещаю».
«Может, увидимся где-нибудь в городе?»
Ответ пришёл не сразу, она успела испугаться, что Алекс сорвался. Два раза проверила соединение с интернетом — соединение было.
«Маша, правда, приходи лучше ко мне».
Она помедлила и написала: «Хорошо». Потом стёрла и вдалась в объяснения:
«Ладно, но я пока не знаю, что будет завтра с учёбой. Давай я позвоню тебе после обеда».
Пусть помучается, размышляя, придёт она или всё-таки нет.
Она обернулась: за окном в жёлто-сером мареве плавали городские огни. Погасло окно на седьмом этаже. Давно спала Сабрина, отвернувшись к стене. Правильно — завтра вставать к первой паре.
Маша покачала ногой, завернутой в одеяло, послала Алексу виртуальный поцелуй и вышла.
Слова Горгульи ещё отдавались эхом в голове. «Шаг вперёд. Эти курсанты грубо нарушили дисциплину…» Маша замечала на себе взгляды, слышала перешёптывания за спиной. Сплетни разлетелись даже слишком быстро.
«С пометкой в личное дело».
Она думала, будет хуже — но оказалось, что ей всё равно. Горгулья поступила даже слишком мягко. Если бы вышло чуть серьёзнее — переломы, кровь на асфальте, — то могли бы и выгнать. Ещё им повезло, что в деле была замешала Сабрина. Лишаться Сабрины институт не захотел бы — как же, звезда учёбы и соревнований.
Одно радовало — Псу и её подружкам тоже пришлось несладко. Куратором у четвёртого курса был Дровосек, а это похуже Горгульи. После общего сбора Маша мельком видела Лизу. Лицо той было красным и кажется даже заплаканным.