Чтение онлайн

– Трудно сказать, я ж ведь тоже дома почти не бываю. Скорая помощь и еще полставки в частной клинике.

В этот момент позвонил мобильный, Ольга взяла трубку.

– Алло, хорошо. Скоро буду. Извини, Надя, меня срочно вызывают на работу.

Ольга оказалась права – из семи попыток дозвониться до ее отца, ни одна не возымела успеха, мобильный был постоянно занят. На работе он тоже не сидел – как ни позвонят, все Василий Никифорович где-то в отъезде.

Надежда с раннего утра находилась в доме у Ольги. Все внимательно осмотрела, сфотографировала. Затем обошла соседей, поговорила с ними, показала фотографии Ильи. От соседей ей стало известно, что в тот день приезжал черный фургон, внушительный автомобиль с затемненными стеклами. Еще у соседей узнала, что к ним полиция не обращалась.

На записи с камер видеонаблюдения отчетливо увидела, как трое высоких и подтянутых мужчин в серых костюмах направились к дому Ильи. Вышли из дома тоже трое, в руках они несли большую продолговатую сумку черного цвета. Не исключено, что в ней и находился Илья. За ними чуть позже шел крепенький мужчина, невысокого роста. Он нес две большие сумки цвета хаки.

Позже, в комнате Ильи, Надежда обнаружила предупредительную записку, которую специально спрятали под ковриком для мыши, отпечатанную на полупрозрачной тоненькой бумаге и состоявшую из трех фраз: "Ильи не было! Забудь о нем! Не вздумай искать!!!"

Еще Надежда обнаружила рядом с настольной лампой две визитки. Крендельчук Алексей Харитонович – доктор наук, директор исследовательского центра «Квант». На второй визитке значилась Лимонадова Фаина Генриховна, кандидат технических наук, руководитель фонда «Алгоритм».

Взгляд Надежды упал на огромную вазу с камышами, белого цвета с красными розочками.

– Послушай, Оль, а кто это купил? Уверена, что ты бы сама такое не взяла – прямо выбивается из окружения и явно не в лучшую сторону.

– Дима подарил на день рождения, – равнодушно пожала плечами Ольга.

– Какой Дима?

– Кононов. Он вместе с Ильей работает.

– М-да…себе бы я такое точно такое не купила.

Надежда пробовала дозвониться до Сыромолотова, однако телефон постоянно был занят. Маевская подумала, что, если для своих у него есть другой телефон, который он возьмет сразу. Она попыталась осторожно разузнать об этом у Ольги, но Маевской так и не удалось это сделать.

Надежда позвонила Тимофею, успокоила его, пообещав, что скоро приедет.

Когда Надежда показала записку, Щукин в гневе скомкал листок с предупреждением и швырнул в угол. В груди закипала ярость. Сотня вопросов вперемешку со злобой острыми колючками впились в мозг. Ощущение унижения и крушения всех планов долго еще с ним не расставалось.

Надежда показала визитки, Тимофей помотал головой – про этих людей Илья ничего не говорил. О Кононове Тимофей ничего не знал, они не были знакомы. Щукин высказал предположение – это могли сделать спецслужбы, возможно иностранные. На что Надежда ответила – маловероятно, хотя все может быть. Надо перебрать всех, кто попадает в поле зрения. Даже самая безобидная овечка может оказаться причастной.

Маевская попросила подругу уделить ей некоторое время. Ольга согласилась неохотно, так как у нее разболелась голова, а ей скоро ехать на смену.

– Оля, скажи, пожалуйста, у вас в отношениях с Ильей все в порядке? Нет ли недомолвок, разногласий?

– Почему ты спрашиваешь, – раскашлялась Ольга. Чуть не подавившись.

– Да потому, что собираюсь помочь вам.

– Но это не дает тебе права лезть ко мне в душу. И вообще я собираюсь немного поспать перед работой. Давай поговорим как-нибудь потом, позже. Я устала, плохо себя чувствую, – Ольга обняла себя за плечи.

– Хорошо. Извини, если я чем-те тебя обидела…

– Я не обиделась. И вообще обижаться – это удел слабых, – с напряжением в голосе произнесла Ольга.

– Ладно, оставим это все, ты мне лучше скажи, знакомы тебе эти люди? Крендельчук и Лимонадова?

– Да. Они приходили к Илье. О чем-то говорили, меня не приглашали, да и не нужны мне их разговоры. Все равно я в них ничего не понимаю. Они разговаривают какими-то непонятными терминами.

– Что можешь о них сказать?

– Видела-то я их всего пару раз. Серьезные люди, из научных кругов. Говорят так, будто на иностранном. Я их половину терминов не понимаю. Они были связаны по работе с Ильей, так мне показалось.

– Они вместе были или каждый приходил отдельно?

– Отдельно.

– Хорошо, а что скажешь про Диму?

– Нормальный парень. Работает с Ильей. Вернее работал, нет – Илья раньше с ним работал, вернее не так – Дима с ним раньше работал. Что-то я запуталась. Был очень удивлен, когда такое случилось. Я ему сказала – не переживай так сильно, найдется еще.

– Спасибо, Оля. К тебе будет большая просьба.

– Какая?

– Не говори больше переживал. Лучше скажи – волновался.

– Почему? Что здесь такого?

– Условно – ты можешь проглотить кусок еды, не прожевывая, точно так и с этим – ты пытаешься избавить человека от переживания. Твоя фраза «не переживай» звучит примерно так – мне все равно, это вообще не важно.

– Понятно.

– Ответь, пожалуйста, еще на один вопрос – на твой взгляд Дима в целом положительный или отрицательный человек.

Ольга немного подумала:

– Скорее положительный…

В очередной раз Надежда попыталась дозвониться до Сыромолотова. Телефон, как всегда, занят. Маевская отправила ему сообщение, где просила его о встрече. Маевская вкратце описала суть.

Ответ на удивление пришел быстро. Отец Ольги извинился, что не может пока выделить им время, так как у него слишком много дел, для встречи физически нет времени. Василий Никифорович очень сожалел, что не может уделить ей внимание в ближайшее время. Возможно, это произойдет попозже. Насколько попозже, он не уточнил. Просил пока его не тревожить, так у него нет ни минуты свободного времени, он сам выйдет на контакт. Надежда поблагодарила Василия Никифоровича и перестала предпринимать какие-либо шаги в этом направлении.