Профессорская дочка
Шрифт:
…Но если это все же эпидемия, то есть если я сошла с ума, то почему так внезапно?.. И почему именно в 19.50 на диване? И почему мое умопомешательство напрямую связано с мышами?
Жаль, что нельзя проконсультироваться с каждым вторым жителем России, как это было у него. Должны же быть какие-то предвестники, к примеру, некоторые люди сначала слышат голоса. Ох, а может быть, замарашка в халате и респектабельный красавец – как раз голоса?
Дело Дня – размышления на тему постмодернизма.
На самом деле все легко объяснимо. В мире нет ничего нового. Уже все открыли, все нарисовали, все написали, буквально все. Например, музыка – уже вообще невозможно из семи нот создать что-то новое. Это такая модная точка зрения. Для папы, например, Бетховен – вершина всего, а для меня Бах. И еще Шостакович… Но гении не считаются.
Или из букв создать что-то новое – тоже невозможно. Поэтому в музыке постмодернизм и в литературе постмодернизм.
Это когда играют со старыми сюжетами и цитируют без кавычек то, что уже кто-то написал. Я и сама кое-что списала у Агаты Кристи, так, ерунду, одну-две идеи. А кое-что у Конан Дойла.
В жизни тоже не происходит ничего нового, все уже с кем-то когда-то было.
Так что все это – просто постмодернизм. Кто-то уже пережил то, что было со мной, кто-то уже перепутал респектабельного красавца с мышью, то есть, наоборот, с мышеловом…
А вообще все это мне хороший урок – никогда не нужно делать того, чего по-настоящему не хочешь. Не стала бы тщательно убирать под диваном, не сошла бы с ума.
6 марта
Следующая серия в 19.50.
Весь день нервно ходила по квартире, озиралась, как настоящая невротическая личность, боялась, что из телевизора выгляну я или еще кто-нибудь из моих знакомых.
В 19.50 осторожно уселась в кресло – ничего. Телевизор не включился. Совершенно успокоилась.
В 19.51 включила в розетку пылесос для чистоты эксперимента – телевизор включился, ой!
Ровно в 19.52 замарашка и красавец опять топтались в прихожей. Замарашка толстая, но довольно симпатичная, со следами загримированной красоты, – может быть, это все-таки не я? Я – не такая толстая.
В 19.53 у замарашки и красавца начали складываться дружеские отношения на кухне.
В 20.10 после рекламы красавца уже не было. Боюсь, что замарашка скоро недосчитается Айвазовского.
…Что это, что, что?! Так, спокойно, Маша Суворова-Гинзбург. Ты современная женщина, живешь в двадцать первом веке. Совершенно очевидно, что всему этому существует простое техническое объяснение – это мистика.
В 20.11 позвонила Аде на мобильный – пригласила ее вместе досмотреть сериал, чтобы она была рядом, если я все-таки сошла с ума.
В 20.12 Ада с Семой позвонили в дверь – оказывается, они уже поднималась ко мне по важному делу, потом скажут какому.
Ада внимательно смотрела сериал, не подскакивала, не показывала пальцем, не кричала «смотри-смотри, это же ты!».
И я уже начала понимать: я действительно сошла с ума, потому что мне все это показалось, голоса и прочее, так что хорошо, что Ада тут.
В 20.25 на кухню вошла крупная женщина в шляпе – не на мою кухню, а на экране.
– Гляди, какая шляпа, запиши фасон, – попросила Ада.
Я испугалась, что Ада узнает себя и огорчится. Хватит того, что я расстроена, обескуражена и ничего не понимаю в людях. Поэтому я встала и незаметным движением выдернула шнур пылесоса из розетки. Телевизор выключился – каково?!
– Сломался… – объяснила я, – просто сломался.
Ада ничуть не огорчилась, а, наоборот, собралась пить чай и болтать о том о сем.
Мы пошли на кухню, и я уже совсем уверилась, что потусторонние силы Петербурга выбрали мою квартиру из всех, вселились в кота и вот-вот овладеют мной и Адой. Потому что на кухонном диване сидел кот, очень крупный кот, и держал в лапе рюмку. Как будто он не кот, а Кот, булгаковский. Но все объяснилось просто: от возбуждения я просто не узнала Сему, а это был Сема. А в рюмке была не водка, а валерьянка, я пила ее перед просмотром сериала.
– Ада, – решительно сказала я, наливая чай, – мне кажется, у меня дома происходит что-то странное… Мне кажется, я слышу по телевизору свои слова…
– В какой программе? – деловито спросила Ада. – Новости спорта, игра ума, ток-шоу?..
– В ток-шоу, – сказала я. Ток-шоу так много, что Ада не сможет проверить и расстроиться.
Ада хлюпнула чаем и взглянула на меня снисходительно:
– В ток-шоу?! Ты что думаешь, я вчера этот сериальчик не смотрела? Ха-ха. Ты там прямо как живая, особенно твоя хата. А как ты думаешь, эта, толстая в шляпе, кто? Если я, то вообще на себя не похожа…
Оказалось, Ада уже все обдумала и пришла ко мне не просто смотреть сериал и бояться.
– Твой вариант действий? – спросила Ада.
Мой вариант действий был такой: забыть обо всем, все решится само собой, сериал закончится, и потусторонние силы исчезнут без следа.
Ада воинственно фыркнула и высказалась в том смысле, что она не позволит никаким потусторонним силам взять над собой верх, а сама возьмет у них все, включая следы.
Однажды я переводила статью из «MBA JOURNAL», там было написано, что бизнесу нельзя научиться. То есть научиться можно всему: и пакетным сделкам, и ипотечному кредитованию – всему, кроме того, как стать в бизнесе успешным. Потому что для успеха в бизнесе необходим особый склад личности – агрессивный. Не в том смысле агрессивный, чтобы драться в трамваях, а в том, чтобы все время желать победы, каждый миг, каждое мгновение, во всем. Как Ада.
– У меня два варианта, – сказала Ада, – первый – эта х…я происходит сама собой. Тогда в твоей квартире должны быть жучки или лучше телекамера. Может быть, тебя снимают из космоса.
Ада допила чай и тщательно осмотрела прихожую, гостиную и кухню на предмет телекамеры. Не нашла телекамеру и принялась искать жучки.
– Жучков нет. Тогда второй вариант, – отдышавшись, сказала она, – эта х…я происходит не сама собой. Кто у тебя в квартире посторонние? Это вопрос жизни и смерти, потому что у тебя проходной двор.