Чтение онлайн

Мама молча сидит напротив, допивая кофе. Её взгляд скользит по моему лицу, холодный и оценивающий.

— А он не кажется тебе слишком… самоуверенным, Саш? — мягко замечает она. — И к Алисе он относится как-то уж слишком фамильярно, на мой вкус.

Моё сердце замирает. Мать с её звериным чутьём всегда чувствует фальшь.

— Мариночка, не выдумывай! — папа отмахивается. — Он профессионал. А профессионалам можно простить некоторую эксцентричность. Главное — результат.

Я ловлю на себе взгляд матери. Он говорит: «Я тебя вижу. Я вижу, что ты не в себе». Опускаю глаза. Такое ощущение, что она меня читает и вот-вот огласит краткое содержание хаоса в моей душе.

***

В универе я становлюсь настоящим зомби. Карина пытается выведать подробности вчерашнего «урока», но я отмалчиваюсь или отделываюсь односложными ответами. Она в итоге обижается и отходит в сторону. И хорошо. Мне не до её болтовни.

После пар я почти бегу к выходу, с иррациональным страхом снова увидеть его у своей тачки. Но сегодня стоянка учителей пуста. Облегчение, смешанное с разочарованием, накатывает такой волной, что у меня подкашиваются ноги.

«Соберись, тряпка», — строго говорю я себе вслух и вызываю такси.

Дома меня снова тишина и одиночество. Родители на работе. Я брожу по пустым комнатам, чувствуя себя заключённой в роскошной золотой клетке. Мои мысли снова и снова возвращаются к нему. К его словам. «В моих играх я всегда играю до конца».

Что это за игра? И какова в ней моя роль: пешки или приза?

Поднимаюсь в комнату, пытаюсь заняться чем-то. Открываю ноутбук, листаю ленту в соцсетях. И тут меня осеняет. Он же профессор. У него наверняка есть страница на сайте университета.

Мои пальцы дрожат, когда я вбиваю в поиск его имя: «Марк Ибрагимович Вольнов».

Сайт ВУЗа выдаёт сухую справку: учёная степень, список публикаций, курс лекций. Фотография — та же, что и в жизни, с тем же пронзительным взглядом. Ничего личного.

Я копирую его имя и вставляю в общий поиск. Выдаётся несколько ссылок на научные конференции. Никаких следов в соцсетях. Ни ВК, ни ИГ, ни даже ТГ. Ничего.

Так не бывает. В наше время у всех есть цифровой след. Особенно у таких молодых, успешных людей. Если только... Если только его профили не удалены. Или если он скрывается под другим именем.

Ледяная полоса страха пробегает по спине. Кто ты, Марк Ибрагимович? Призрак? Шпион? Гениальный аферист?

Внезапно телефон вибрирует у меня в руке. Я вздрагиваю так, будто он ударил меня током. Тот самый номер. Его.

Сообщение: «Алиса. Завтрашнее занятие у вас дома в 18:00. Будьте готовы к контрольной точке по пройденному материалу».

Деловое. Сухое. Без намёка на вчерашнюю интимность. Как будто ничего и не было.

Я сжимаю телефон в руке. Сердце колотится где-то в горле. Страх и предвкушение снова вступают в схватку.

Он отыгрывает назад. Возвращает дистанцию. После того как подошёл так близко. Это тоже часть игры. Сначала приблизить, потом оттолкнуть. Заставить бежать за ним.

И самое ужасное? Это работает.

Я медленно набираю ответ, стараясь, чтобы мои пальцы не дрожали: «Хорошо».

Одно-единственное слово. Без эмоций. Без намёков. Пусть гадает теперь сам: отдалилась ли я, или бегу за ним.

(Марк)

Чёрт.

Слово-паразит, которое я давно искоренил из своей речи, снова и снова стучит в висках, пока я веду кабриолет по мокрому ночному асфальту. Ритмично, как метроном. Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я сжимаю руль так, что кожа на костяшках белеет. Нужно успокоиться. Взять себя в руки. Я Марк Вольнов. Блестящий профессор. Перспективный аналитик. Призрак без прошлого и с идеально сфабрикованным будущим. Я всегда контролирую ситуацию. Всегда.

Но сегодня я чуть не потерял контроль. Из-за неё. Из-за этой девчонки.

Я мысленно перебираю факты, как чётки, пытаясь вернуть себе холодную ясность.

Объект: Алиса Ярославцева. Дочь цели. Возраст: 20 лет. Задача: установить эмоциональную зависимость, получить неформальный доступ к дому и привычкам семьи. Средство: контролируемая эскалация интимности.

Всё по плану. Идеально по плану. Её реакция на прикосновение — предсказуема. Дрожь в пальцах, румянец, потеря дара речи. Стандартная физиология влечения. Я видел это десятки раз. Это — инструмент.

Тогда почему её запах до сих пор в моих ноздрях? Почему я до сих пор помню, как подушечками пальцев чувствовал биение пульса на её запястье? Быстрое-быстрое, как у пойманной птицы.

Я включаю поворотник с таким щелчком, будто хочу сломать рычаг. Нужно остановиться. Сейчас. Она ключ. Красивый, хрупкий ключик к кошельку и доверию её отца. К моему грузу. К деньгам. К свободе. Ничего более.

Но когда она посмотрела на меня — широко раскрытые, наполненные смятением глаза, в которых плескалась не детская уже страсть, — во мне что-то дрогнуло. Не расчётливый холод, а что-то горячее, животное. Желание не манипулировать, а обладать. Настоящее. Без плана. Без цели.

Это слабость. Непростительная, идиотская слабость.

Я въезжаю в гараж своего безликого, дорогого особняка. Тишина. Стекло и бетон. Ничего лишнего. Как и моя жизнь последние годы. Чёткий план. Никаких привязанностей.

Раздеваюсь, принимаю ледяной душ. Вода должна смыть это напряжение, этот назойливый образ — её распущенные волосы, скрывающие часть лица, её губы, сжатые от попытки сохранить равнодушие.

Не помогает.

Я включаю компьютер, открываю файлы по компании Ярославцева. Схемы логистики, порты захода, маршруты. Вот он, мой груз. Он должен пройти здесь, среди сотен других контейнеров. Для этого мне нужен её отец. Его доверие. Его дочь — самый быстрый путь.