Чтение онлайн

Раздвинь ноги, - сказал он, опускаясь рядом на колени.

Доверься ему, Нат. Я нерешительно расставила ноги.

Шире.
– Он надавил на браслеты.

Как только я раздвинула ноги ещё немного, он прикрепил правый браслет к торчащему из пола болту, который я раньше не замечала. Левый браслет он прикрутил к другому скрытому болту, и каждый издаваемый щелчок лишь усиливал моё напряжённое ожидание, от которого по спине бежали мурашки.

Он поднялся, отступив на шаг, чтобы оценить дело своих рук. Золотые глаза за маской охватывали меня всю целиком.

Я была действительно и по-настоящему скована. Мне даже пришлось подавить вспышку паники. Может, я слишком далеко зашла.

Нет-нет-нет. Ничто лучше не подтвердит моё доверие, чем передача этому мужчине полного контроля над собой. А взамен он, в свою очередь, станет больше доверять мне.

Ведь так?

Его взгляд остановился на моей груди. И пока он отвлёкся, я могла тайком взглянуть на оргию. Стекло располагалось передо мной, как соблазнительный портал, но я отказывалась туда смотреть без его разрешения - несмотря на то, что с той стороны доносились звуки хлыста.

С огромным удовольствием Севастьян начал снизу вверх поочерёдно расстёгивать крючки корсета. Когда я надевала его сегодня, то заметила, что там было огромное множество крючков. Теперь я поняла, почему: разворачивать упаковку для него было уже частью ритуала, который, очевидно, доставлял ему наслаждение.

Как и мне. Скоро ткань сменится его грубоватой ладонью...

Когда он расстегнул последний тугой крючок, мои груди выскочили на свободу, заработав от него одобрительный стон. Отбросив корсет, он перешёл к стрингам, разорвав их с одной стороны.

От неожиданности я ахнула, и под этот звук он разорвал их с другой стороны, позволил промокшей ткани приземлиться между моих ног.

Не считая маски, я была совершенно голой; он оставался одетым.

Окинув моё тело взглядом, он дёрнул воротник рубашки, от чего расстегнулись несколько верхних пуговиц.

Я действительно выбрал твою маску неспроста.

Почему бабочка?

Он посмотрел мне в глаза.

Потому что ты для меня неуловима. Потому что я тебя ещё не поймал. Протянув руки, он начал прокатывать мои соски между пальцев, пока они не начали бесстыдно торчать, а я не изогнулась, требуя большего.

Отходя, он слегка шлёпнул каждую мою грудь - и я нашла это обнадёживающим. Вернулся он с двумя узкими металлическими прутами. Когда я поняла, что это, мой пульс участился: я показывала ему эти зажимы в журнале - две дирижёрские палочки, только эти по краям соединялись эротичной цепочкой, которая свешивалась почти до пупка.

Ты готова к испытаниям, Наталья?
– Он начал завинчивать эти прутья вокруг моих торчащих сосков, отступив от кончиков как можно дальше.

Укус зажимов был довольно чувствительным, но меня это не смутило. Разве не этого я просила?

Когда он закончил с зажимами, я опустила взгляд вниз, поразившись тому, насколько меня возбудил открывшийся вид. Картинка в журнале была провокационной. Но вид собственных сосков в этих зажимах был... потрясающим.

Только посмотри на себя. В оковах и зажимах для моего удовольствия. Как же долго я об этом мечтал.

Я оправдала твои ожидания?

Даже больше. Ideal’naya.

Этот произнесённый с хрипотцой комплимент лишь сильнее завёл меня, так что пришлось высказать вслух свои опасения:

Севастьян, что если я кончу без твоего разрешения?

Будешь наказана.
– Блеск предвкушения во взгляде заставил меня качнуть бёдрами.

Он приподнял тонкую цепочку, которая соединяла края зажимов.

Зажми цепочку во рту зубами. Если тебе не понравится хоть что-то из происходящего - просто выпусти цепочку изо рта, и вечер окончится. Точка. А ты знаешь, что я всегда держу слово.

Я нахмурилась, подумав, что слишком уж он заботится об окончании этого вечера. Несмотря на мою признательность за эквивалент стоп-слова, я была уверена, ничто не сможет меня остановить. И меньше всего - я сама!

Он приподнял для меня цепочку, и я взяла её в рот, прикусив зубами - таким образом, мои соски потянулись вверх. И всё равно это было терпимо. Я всё смогу вытерпеть.

Можешь посмотреть на арену, Натали.
– Что-то в его голосе заставило меня насторожиться.

Но если мы продолжим, ты станешь уязвима.
– Он встал рядом со мной.
– Раскрыта. Я сказал, что никто тебя не тронет; но не сказал, что никто не увидит.

О чём это он?

Я собираюсь сделать стекло прозрачным, чтобы мой прекрасный приз узрели все...

Что?? У меня отвисла челюсть и чуть не выпала цепочка.

Чтобы десятки людей смотрели на меня скованную? На голую, с зажимами на сосках, и кто знает, что ещё со мной сотворят?

Смущать соседских мальчишек - это одно. Но здесь - совершенно другой мир.

Севастьян взял пульт, по лицу ничего нельзя было понять.

Если не хочешь, чтобы я показал им комнату, просто отпусти цепочку.

До меня дошло. Он думал, я сдамся, думал, что дальше этого мы не зайдём! А потом бы он сказал, что пытался.

Так он не старался меня порадовать? Нет, он спланировал моё поражение.

Скотина! Да к чёрту всё. На мне маска, никто меня не знает, и я никогда больше не увижу этих людей. Это лишь одна ночь моей жизни, невесомая фантазия на пару часов.

Отпусти цепочку или готовься ощутить на себе десятки глаз, жаждущих обладать каждым сантиметром твоей белой кожи.

Он пытался меня поколебать. И это срабатывало! Хватит ли у меня мужества?

Ну, давай же, и мы поедем домой.
– Он - словно чёртик на плече, отговаривал меня от мечты, от нашей общей мечты.
– Это всё останется сном.