Чтение онлайн

Знал ли он женское тело? Все судьи - десять баллов. А её душу? Не особенно.

С этого момента я буду прямо говорить о своих желаниях - ну, знаешь, постараюсь не быть такой уж стеснительной и нежной фиалкой.

Выражение его лица сменилось восхищением, словно я опять была существом, не виденным им доселе.

Так мы и смотрели друг на друга, пока я пыталась представить, о чём он думает. Пытался ли он разгадать мои мысли?

Он отвёл взгляд, чтобы посмотреть на часы, затем махнул официанту. Севастьян что-то сказал ему по-французски, и тот быстро вернулся с моим палантином и маленькой коробочкой, которую я раньше не видела.

Я повернулась к выходу, но Севастьян взял меня за руку.

Сюда.
– С коробкой в руке он повёл меня вглубь ресторана, прямо мимо других столиков... потом сквозь заднюю дверь на мощёную аллею.

Что-то не так?
– прошептала я.
– Ты заметил угрозу? Ну, держите меня, если какой-то бандит-головорез задумал испортить мне этот вечер...

Нет. Мы идём в следующий пункт маршрута, - сказал он с оттенком таинственности в голосе.

О.
– Внутри вновь разгорелось приятное волнение.
– Что в коробке?

Он оглянулся по сторонам.

Думаю, теперь ты можешь посмотреть, - сказал он, вручая коробочку мне.

Улыбнувшись, я открыла её, обнаружив внутри самую изящную в мире маску. Ткань была глубокого зелёного оттенка и гармонировала с моим платьем, края были декорированы, похоже, настоящими изумрудами.

Боковые края были вырезаны в виде крыльев бабочки. Под отверстиями для глаз материал причудливо сворачивался в виде суживающегося крыла.

Это великолепно, Севастьян!
– я с готовностью повернулась к нему спиной, когда он собрался надеть маску на меня.
– Это для маскарада?
– В последней книжке из коллекции Джесс, которую я прочла (исторический роман от автора со странным именем) как раз описывался костюмированный бал куртизанок. Героиня-француженка и герой-шотландец принимали в нём участие, со всеми вытекающими из этого шалостями.
– Мы идём на маскарад?

Типа того, - буркнул Севастьян.

Но прежде, чем я успела спросить его, к чему этот странный тон, он уже завязал на мне маску и развернул меня лицом к себе.

Ты несравненна, - от торжественности в его голосе я покраснела.

Разве можно не влюбиться в такого мужчину? Я-то уж точно не устою.

Затем он достал из кармана пальто и надел шёлковое чёрное домино. Мой разум... на мгновенье... помутился.

А когда вновь обрёл способность соображать, в нём закрутился сразу клубок мыслей. Сексуальный. Дикий. Обжигающий. Спонтанный оргазм.

Сексуальнее он выглядеть не мог.

Пойдём.

Он увлёк меня вперёд, а я продолжала время от времени бросать взгляд на его лицо.

Уже недалеко, зверёк.

Меня снедало любопытство, пока мы шли по туманной аллее в сопровождении эха моих каблучков.

Здесь.
– Он остановился перед металлическими воротами, словно явившимися из времён средневековья.

А что там?

Конечный пункт назначения.
– Повернув рычаг и открыв ворота, он завёл меня в сырой туннель. Где-то в глубине горел факел.

Э, мы туда пойдём?

Передумала?

Я сама этого просила. С этим мужчиной я приготовилась к свободному падению.

Так просто ты меня не смутишь, Сибиряк.

На его лице мелькнула тень удивления? Неужели он думал, что я отступлю? Или надеялся на это?

Намекни хотя бы, куда мы идём.

Я уже был здесь раньше.

Пока мы шли по туннелю, я поняла, что дорога спускается под город. Я читала о катакомбах под Парижем и мне ужасно хотелось как следует всё рассмотреть, но Севастьян увлекал меня вперёд.

Впереди оказалось полукруглое помещение, также освещённое факелами. В центре журчал фонтан, в воде отражались язычки пламени. Отблески огня скользили по стенам, освещая мозаику. Она изображала совокупляющихся дев и похотливых сатиров, дрожащее пламя создавало иллюзию движения, сатиры будто бы совершали фрикции.

Рядом со входом на блестящей медной табличке значилось четыре слова:

ЛЕ ЛИБЕРТИН

ЧАСТНЫЙ КЛУБ

Я пробормотала:

Это что, какой-то... секс-клуб?
– Разве секс-клуб - это не синоним свингер-клуба? Моё сердце упало. Мысль о том, что я буду его с кем-то делить - или будут делить меня - заставила меня замереть на месте.

Нервы сдают?
– спросил он, ощутив моё напряжение.

Я не хочу, чтобы кто-либо из нас был с кем-то ещё.

Под одним из факелов он прислонил меня спиной к стене. Блики огня освещали его лицо, глаза за маской были цвета расплавленного золота.

Ты - моя женщина. Моя. А я очень рано научился не делиться тем, что принадлежит мне. Неужели ты думаешь, я позволю хоть кому-то к тебе прикоснуться?

Я вздёрнула подбородок.

Я тоже не собираюсь тебя делить.

Это его порадовало.

Значит, договорились. Ещё условия?

По-моему, он развлекался, так что я закатила глаза, проворчав:

Веди меня в этот чёртов клуб, пока я не сдохла от любопытства.

Внутри нас поприветствовала женщина за большой стойкой. Она также была в длинном вечернем платье. И хоть маска совы, которую она носила, скрывала некоторые её черты, но оливковая кожа, изящная фигурка и блестящие глаза поражали.

Добро пожаловать, - произнесла она с сильным французским акцентом, помогая мне снять палантин. Убрав его, она обратилась к Севастьяну:

Ваш отдельный номер вон там, мсьё Эс.

Сколько раз Севастьян здесь был?

Он сказал ей что-то по-французски, затем подтолкнул меня вперёд, собственническим жестом положив руку на бедро. Мы следовали за ней по галерее и всё отчётливее слышали звуки классической музыки. Мы достигли двойных дверей, по обеим сторонам от которых стояли одетые в ливрею лакеи, бесстрастно впустившие нас внутрь.