Чтение онлайн

Но долго работать диверсантам не пришлось, через час появился посыльный и, обежав командиров рот и взводов, передал приказ: "Всем явиться в штаб. Срочно".

Офицеры, оставив следить за трудовым процессом сержантов, направились в штабной бункер. Многие из них, как и солдаты, были оголены по пояс. Но никто не спешил приводить себя в надлежащий вид, на войне совсем другое отношение к службе, чем в мирной жизни…

Штаб батальона, как и все подразделение, готовился к передислокации. Со стен исчезли карты-километровки с районами действия диверсионных групп, столы, полки и шкафчики были пусты. Вся документация была уложена в металлические ящики, которые уже опломбировали и сложили перед входом в бункер.

Зашедшие под бетонный свод бункера офицеры были немало удивлены, увидев замполита майора Тарасова в чистом, идеально отглаженном камуфляже, затянутым в скрипучие ремни новой подпруги, гладко выбритым и благоухающим, как метрдотель, импортным одеколоном. Рядом заканчивал наводить марафет начальник штаба майор Козинец, временно исполняющий обязанности командира батальона.

— Срочное построение, — сообщил начштаба, проверяя перед зеркалом, как пришит свежий подворотничок. — Звонили из штаба группировки, к нам едет какая-то "шишка".

— Наверно, награждать будут, — мечтательно добавил замполит, приглаживая пятерней и без того гладко зачесанные волосы.

Через десять минут батальон был выстроен повзводно на месте недавнего палаточного городка. Простые диверсанты, в отличие от штабников, не могли блистать идеальным внешним видом. Слишком разная специфика службы.

Вскоре из-за дальнего холма появился шлейф серо-желтой пыли. Чуть позже оттуда бодро выскочила пара БМП-2, за ними скользила тройка "бэтээров", обвешанных бойцами сопровождения. Вслед за броневиками катила пара крытых "КамАЗов", и хвост колонны замыкал гусеничный транспортер с установленной на корпусе спаренной зениткой "ЗУ-2-23".

— Ни фига себе, — стоя в строю, буркнул старшина Франчук, напряженно наблюдая за передвижением бронеколонны. — Кажись, сам Верховный главнокомандующий решил к нам пожаловать.

— Наверное, будут агитировать нас голосовать за демократию, — с усмешкой ответил стоящий впереди командир "пожарников" лейтенант Константин Орлов.

Но оба диверсанта ошибались, из кабины "КамАЗа" выпрыгнули двое офицеров: моложавый полковник из штаба армейской группировки и…

— Здорово, орлы, — встав перед строем, громко поздоровался с бойцами Игорь Волин. Он широко расставил ноги и заложил руки за спину. Командир батальона стоял перед своими бойцами не с поникшей головой штрафника, а с гордо поднятой, украшенной офицерской фуражкой с "крабом" — морской кокардой. Комбат стоял в стойке победителя, это чувствовали все, от начальника штаба до рядового диверсанта.

— Здр-ав же-ла-ем, т-то-ва-рищ под-пол-ковник, — как один живой организм рявкнул батальон.

— Для вас война закончилась, — после приветствия заговорил Волин. — Батальон возвращается. Но я прибыл, чтобы задать один вопрос. Есть добровольцы, готовые пойти на задание со мной? Кто готов, шаг вперед.

Батальон снова поступил как единый организм, шагнув вперед. Даже срочники, ни разу не ходившие на боевые задания, а выполнявшие хозяйственные работы, не отстали от матерых контрактников.

— Спасибо, хлопцы, — искренне произнес комбат, приложив правую руку к груди. — Но все мне не нужны. Пойдут Ким, Орлов, Франчук… — Волин шел вдоль строя и называл тех, с кем не раз ходил в рейды, устраивал засады, атаковал лагеря сепаратистов.

Из трехсот семидесяти бойцов Игорь выбрал полсотни наиболее опытных диверсантов. Когда перечисление закончилось, Волин снова встал в центре плаца и громко объявил:

— Добровольцы получают оружие, боеприпасы, сухпай на трое суток. После чего все грузятся, — подполковник движением головы указал на "КамАЗы", замершие в окружении бронетехники. — Остальные занимаются по распорядку дня. Все. Вольно. Разойдись.

Строй дрогнул и через мгновение распался, как потревоженный шарик ртути. Одни бежали получать оружие и амуницию, другие неторопливо разоблачались, им предстояла рутинная работа. К Волину направилось трое офицеров: Ким, Жуков и Козинец. Начальнику батальонной разведки долго собираться было не нужно, он всегда находился в состоянии боевой готовности.

— Как же так, Игорь Александрович, вы на боевые без меня пойдете? — недовольно прогудел начальник штаба. Хотя за все время чеченской командировки оба офицера ни разу не выходили на задания вместе, не та специфика.

— Не получается, Олег Андреевич, — развел руками Волин. — Кто-то же должен батальоном командовать, особенно, когда он выйдет из зоны боевых действий. Этот вопрос был решен на самом верху.

— Ясно, — удрученно кивнул начштаба и отошел в сторону.

— Товарищ подполковник, возьмите меня. В этот раз не подведу, — горячо заговорил лейтенант Жуков.

Комбат понимал состояние молодого офицера, тот тяжело переживал свой промах во время ликвидации полевого командира Али Бекбея. "Грехи нужно замаливать, а ошибки исправлять", — глядя на лейтенанта, подумал Игорь. Парню нужна была внутренняя реабилитация, чтобы чувствовать уверенность в себе.

— Хорошо, Сергей, — наконец решился комбат, — ты в обойме. Получай оружие и на погрузку.

— Есть, — козырнул Жуков и с сияющей физиономией бросился к блиндажу.

— Что на этот раз? — спросил Евгений Ким, когда они остались вдвоем.

— Сперва на горный полигон Дарьял. Там уже подготовили макет объекта атаки, — пояснил Игорь, наблюдая, как в кузова "КамАЗов" споро грузятся диверсанты. — Вот на месте и узнаем все подробности.

Шифровка из Баку вызвала переполох в разведуправлении иранской армии. Едва депеша легла на стол начальника управления, как в кабинетах руководителей управления сработал сигнал экстренного вызова. Такого не было со времен ирано-иракского конфликта.

Через час в здание Генерального штаба съехалось все руководство иранской армии. Вначале многие были раздражены таким экстренным вызовом, но когда начальник разведки зачитал полученную от азербайджанского резидента шифровку, в кабинете на некоторое время повисла гнетущая тишина. Информация о похищенном чеченскими боевиками ядерном боеприпасе повергла иранский генералитет в шок. Им было трудно поверить, что супероружие может оказаться в их руках.