Чтение онлайн

Расставив текущие приоритеты, анализатор внёс поведенческие коррективы. Поддержание высокой температуры тела в прохладной воде потребовало больших энергетических затрат. Кроме того, демоны-модификаторы мозга также требуют дополнительный внешний строительный материал. Уровень гликогена недопустимо низок. В целях стабилизации гомеостаза носитель крайне нуждается в белково-углеводной пище.

Когтистая рука молниеносно зацепила замешкавшееся земноводное и отправила в рот. Челюсти задвигались, с хрустом перемалывая мелкие косточки. Соразмерив полученный энергетический запас, анализатор озадачился добычей покрупнее.

Лёгкий ветерок колыхнул тростник и донёс запах палёных перьев. Через долю секунды последовала новая директива. Коренастое тело развернулось и медленно поплыло на запах, едва показываясь над водой

Стараясь не спугнуть активно кормящихся пернатых, Доп подобрал шесть опалённых скрюченных тел и медленно вылез на берег. Потратив две с половиной секунды на оценку возможных угроз, бесшумно заполз под глыбу песчаника. Железной крепости пальцы небрежно разодрали утиную тушку. Не обращая внимания на обугленные остатки перьев, положил так крайне необходимый протеин в рот и задвигал челюстями.

Получив кратковременную передышку, анализатор переключился на процесс расщепления пищи. Какая удивительная прихоть эволюции. Казалось бы, поступает готовый к использованию строительный материал, но дальнейшее усвоение происходит крайне нелогично. Белок расщепляется до аминокислот, аминокислоты, в свою очередь, перестраиваются в белок свойственный только данному организму. Парадокс. Чтобы получить энергию, надо затратить энергию. Но, тем не менее, столь парадоксальный способ питания успешно процветает уже миллиарды лет...

Потянувшись за четвёртой по счёту тушкой, рука замерла. Для текущих потребностей энергии поступило достаточно. Запасы впрок приведут лишь к нежелательному увеличению массы тела и возможному отторжению пищи из переполненного желудка. В целях поддержания привязанности лишнее вполне можно отдать подчинённой особи, которая уже успела отлично зарекомендовать себя. Ещё одна пара чутких ушей и зорких глаз послужит целям проекта...

Хо даже не успел испугаться, когда что-то схватило за загривок и бесцеремонно вышвырнуло на поверхность.

– Они ушли. Вылезай, - коротко скомандовал наставник.

Сотрясаясь от холода, Хо кое-как выбрался на сушу и испуганно съёжился. В глаза бросились сожжённые заросли и опалённая пещера. Видно люди были очень сильно разгневаны. Да, если бы не мудрый наставник, лежать бы сейчас...

– Иди сюда, - махнул рукой Доп.
– На, держи, - протянул утиную тушку.
– Ешь.

Хо недоверчиво принюхался. Опалённая чёрная птица пахла дымом и смертью. Даже клюв сгорел. Так жестоко убивать могут только люди. Разве это ещё можно есть?

– А это точно можно... есть?
– нерешительно поковырял рыхлое тельце.

– Можно, - небрежно ответил наставник, направляясь куда-то наверх.

Впившись зубами в тёплую тушку, Хо торопливо засеменил следом.

Доп подошёл к пещере и принюхался. В качестве отравляющего реагента был использован сложный химический состав. Соединения серы, лития, кадмия. Ещё пара минут проветривания, и воздух внутри станет полностью пригоден для дыхания.

– Ты что, собираешься опять туда лезть?
– испуганно попятился Хо.

– Да.

– Как? Ведь люди здесь всё сожгли!

– Да, сожгли. Потому и не пойдут сюда снова, - терпеливо пояснил Доп.

Опустился на четвереньки и полез в нору.

– Надеюсь, это понятно?
– донеслось из темноты.

– Понятно, понятно!
– с восторгом закивал Хо.

И правда, как просто всё! Люди теперь наверняка думают, что мы уже мертвы. Мудрость учителя бесконечна!

– Теперь спать, - скомандовал Доп.
– Завтра будет трудное дело...

Ветерок лениво колыхнул листву. Повеяло долгожданной прохладой. Хо обрадовано трепыхнулся и тут же вжался в землю, опасливо глянув на копошащихся шагах в двадцати людей. Не заметили ли?

Люди внизу продолжали заниматься своим непонятным делом. По-прежнему что-то ярко сверкало, ухало, и противно, до боли в зубах скрежетало. Иногда становилось так страшно, что приходилось зажмуриваться и затыкать уши. И как он только такое терпит? И главное, зачем?

Наставник лежал совсем рядом, только протяни руку. Даже не шелохнётся, словно умер. Неужели совсем не боится?

Резкий звук снизу едва не заставил подпрыгнуть. Жёсткая рука прижала к земле.

– Не дёргайся, - прошептал Доп.
– Сейчас они уйдут.

Судя по высоте солнца, наступил обеденный перерыв. Рабочие побросали инструменты и заспешили к бытовке. Лишь один продолжал упорно орудовать пневмоножницами, нарезая аккуратные металлические уголки.

Доп терпеливо подождал ещё четыре с половиной минуты. Молодой парень так и не уходил. Судя по вертлявым, подтанцовывающим движениям, слушал по внутреннему коммуникатору какое-то приятное музыкальное произведение и потому не расслышал приглашения к обеду. План необходимо менять.

– Слушай меня. Сейчас мы спустимся. Я брошу в него камень. Если он не уйдёт, ты пройдёшь перед ним. Нужно чтобы он тебя заметил. Если пойдёт за тобой - убегай. Это понятно?

– Понятно, понятно, - торопливо закивал Хо, с трудом подавив нервную дрожь.

По правде сказать, лежать без дела уже надоело. Можно и пройтись, один человек не страшно, остальные вроде бы как ушли. Вот только та страшная штука у него руках. Жуёт металл, словно дохлого червяка...

– А та страшная штука...