Чтение онлайн

— Так получилось, — пожала Ева плечами. — Мы не стали ставить запрет на прием искинов, иногда они бывают очень полезны.

— Как наемники — да, но прямо в игровом составе…

— Надо будет — выгоним, -сказала Ева.

— Тогда, действительно, разумнее будет воспользоваться вашими — наши каменщики работают по договору, и не стоит создавать лишней путаницы в поручениях.

— По пятьдесят золотых за день работы каждому, — сказала Ева.

— И сколько дней требуется на создание алтаря?

— Минимум три, возможно, четыре. Кроме того будет работать скульптор. За скульптуру — еще минимум… восемьсот! При ваших материалах!

— Что же, я все передам клан-лидеру. И последнее — мне нужно убедиться, что ваш проповедник действительно способен создавать подобные алтари. Вы можете, — обратился Сиборн ко мне, — открыть свои параметры?

Нет, — быстро сказала Ева. — Параметры наших игроков — закрытая клановая информация. Но ваши девушки видели, как он читал проповедь.

— Проповедь, насколько я понимаю, можно читать и на самом раннем развитии религии. А мне нужно точно знать, что не возникнет никаких недоразумений, наш клан-лидер очень не любит получать от офицеров не полностью проверенную информацию. Может быть, Нимис может провести здесь службу — я проверил на форуме, эта способность появляется вместе со средним алтарем, на тридцатом уровне?

— Появляется.
– сказал я, — но службу я провести не смогу. Во-первых, нужен тот самый средний алтарь, а во вторых — свиток какой-нибудь службы, это типа рецепта. Но у меня пока ни одного свитка нет, я только недавно тридцатый получил. Впрочем, на тридцатом еще кое-что дают.

Я оглянулся на Еву с Акимычем, попрощался с остатками самоуважения и высветил на себе титул достижения.

«Смиренный Нимис Динкан»

— Гы! — развеселился бестактный Акимыч. — Смиренник наш!

Вообще я понятия не имел, за что именно дается это достижение, вариантов было много, но вряд ли Сиборн знал больше. Во всяком случае, больше до моих параметров он добраться не пытался, а обсудил с Евой всякие дополнительные условия, после чего фиолетовые улетели на своих крикливых чайках.

— Что же, — сказала Ева, вернувшись домой и натурально потирая ладоши как довольный злодей в третьеразрядных мультиках. — Ты же знаешь, Ним, это прекрасное чувство, когда поплавок дергается, и ты понимаешь, что рыба — у тебя на крючке?

— Теперь главное, чтобы эта рыба нас не сожрала. — сказал Акимыч.

— Подавятся!

— Ой ли?

— Ну, не подавятся, но, надеюсь, не поймают. Сивка, вылезай давай, отбой тревоги!

Вернувшийся Лукась с порога сообщил, что работать на ферме он больше не будет, куры его доконали, он сегодня взял расчет и делайте что хотите!

— И хорошо! Нужно бы смотаться в ближайший городок и купить вам с Гусом передники и эти, как их, мастерки, да? Чем камень кладут?

— Мастерками с цементом работают! — фыркнул Акимыч. — Камень кладут руками!

— Ну, раз теорию ты знаешь, то и будешь руководить нашими каменщиками.

Вечером к нам еще раз прилетал Рома Кинг, привез Еве письмо от Сиборна — видимо, и тот не справился с ее ником. Сиборн спрашивал нашего с Евой согласия на то, чтобы завтра отправиться с нами в Ноблис, где сейчас находится глава клана, который желает на нас посмотреть. Ева передала наше полное согласие.

Поездка вышла очень быстрой. Сиборн приехал в экипаже — не таком роскошном, как тот, что я видел у фиолетовых год назад, но тоже очень хорошем — коляска с поднимающимся кожаным верхом, с рессорами, четверо лошадей и кучер-непись. То есть, бот. В общем, максимально ненастоящий на данный момент, исчезающий и появляющийся вместе с экипажем. Я уже знал, что в игре существует так называемый «контракт души», когда ты выкупаешь непися на какое-то время в полное услужение, и он превращается практически в автомат. У крупных кланов стражники и низшая прислуга в таком виде функционируют. Лукась говорил, что это удобно: ты как бы засыпаешь, а просыпаешься, ничего не помня, с выполненным контрактом и круглым счетом в банке. И полностью умереть в таком виде ты не можешь, и вообще очень все разумно устроено, жаль только, что для таких контрактов талант врожденный надо иметь. Я поинтересовался — какой талант, и Лукась ответил, что нужно быть тупым, как пробка

Ну что же, логично. Сложных, умных искинов Альтраум предпочитает иначе использовать. А Лукась — исключительно умный искин, я вообще большей частью не помню, что он не человек. Вот Гус иногда прокалывается — своей непостижимой способностью дрыхнуть в любой ситуации, например.

В коляске я сидел молча, разговаривали только Сиборн с Евой, которую он сперва называл «пани Софией», а потом уж «Софочкой». Разговаривали они о сложности управления клановыми доходами, банковских оборотах и приросте капиталов, и ничего скучнее этого разговора я в жизни не слышал. Сиборн, как я понял, был кем-то типа казначея или ответственного по хозяйственной части — причем как тут, так и в жизни. И с возрастом его я не ошибся, у него тут, оказывается, внук играет. Вообще странно слушать про внуков от человека с лицом юного греческого бога, но Сиборн ни капли не комплексовал, а, наоборот, явно тащился от того, какой он крутой и взрослый. И Ева при нем вела себя как шелковая, во всем соглашалась, вообще не спорила, просила советов, потом слащаво за эти советы благодарила и, мне кажется, совершенно бессовестно флиртовала. Но, может, это просто ее хитрая тактика такая.

Летели лошади со скоростью шального ветра, и очень скоро поля и виноградники сменились пригородами, а потом мы въехали и в сам Ноблис. Сперва город показался мне просто очень уютным и красивым. Двухэтажные коттеджи с садиками, заросшие плющом башенки, горбатые улочки, кривые улочки, улочки похожие на лесные тропинки. Маленькие скверы, кафе со столиками под полосатыми зонтиками. Куда ни кинешь взгляд — всюду очередная картинка с выставки «Распрелестнейшие городские пейзажи». В целом, можно было понять людей, которые приходили в Альтраум не играть, а жить в таких домах. Я бы и сам тут пожил, хотя дом на Мышастой улице тоже очень славный. Но потом мы добрались до центра, и это, конечно, было уже совсем другое зрелище. Высоченные горбатые мосты над Данером воздушными дугами соединяли в розовом утреннем свете словно бы огромные куски торта — многоэтажные дома походили на огромные сказочные замки, башни и зиккураты, все тонуло в зареве золотеющей в солнце зелени и синеве речных вод. Скромные коттеджи сменились высокими особняками, каждый из которых был своего рода произведением искусства, нередко с сильным влиянием ночных кошмаров — например, один совершенно черный, как уголь, дом, нависал над нашей дорогой, явно нарушая принципы трехмерного пространства, и каждое его окно полыхало алым светом.

— Это что? — ошеломленно спросил я, оглядываясь на оставленную позади черную громаду.

— Театр теней, — сказал Сиборн. — Вообще довольно любопытные у них представления, посетите как-нибудь, только не надевайте ничего блестящего, тени не терпят отражений и могут над вами подшутить, а шутки у них неприятные. Одной нашей девице они так приставили голову цапли — неделю она в таком виде расхаживала, пока травма не спала. Правда, у Тэсси хорошее чувство юмора, и ее это развлекало, вот чувствительным встречным — тем беда была.

Еще на окраине Сиборн достал изящный почтовый набор и, извинившись, отправил несколько писем. Сейчас он извлек из золотого почтового ящика конверт, прочитал вложенную записку и поморщился.

— Мне жаль, — сказал он, — но переговоры, на которых сейчас присутствует наш лидер, неожиданно затягиваются, и нам придется часа два, а то и три подождать. Может быть, совершим прогулку по городу?

— Тогда, — сказала Ева, — давайте доедем до портальной площади, у Нимиса как раз нет привязки к ноблисскому порталу.