Чтение онлайн

— Хочется выглядеть решительным и аналитичным? — сочувственно спросила Ирина.

Меркулов немного подумал и честно сказал:

— Хочется им быть.

За поворотом дороги неожиданно открылась зеленая долина, по которой протекал ручей. Направо и налево от ручья раскинулась деревня. Перед въездом в нее — сломанный мост, сразу за ним, на правой стороне, — разрушенная церковь.

— Мы приехали?

— Похоже на то.

— Ура! По деревенской улочке шла женщина с бидоном.

Меркулов притормозил рядом с ней и сказал максимально приветливым голосом:

— Добрый день.

— Здрасте! — Голос у женщины был визгливый и в то же время усталый, какой бывает у женщин, потративших значительную часть жизни на мелочную борьбу с повседневными невзгодами.

— Не подскажете, где здесь дом Плетнева?

Женщина посмотрела на Меркулова настороженно:

— Это… какого такого Плетнева?

Меркулов вспомнил начало своего разговора с Турецким и чуть было не сказал «пианиста и дирижера».

— Антона. Антона Плетнева.

Женщина попятилась, убыстрила шаг и скрылась в одном из ближайших домов.

Меркулов с досадой глянул на Ирину и поехал дальше.

— Вот видите? — не удержалась она.

— Ничего я не вижу. Пустая улица. Чокнутая тетка. Богом забытая деревня.

— Я не о том.

— А о чем?

— О том, как вы с людьми говорите, — напомнила она максимально мягким голосом. — Мне она чокнутой не показалась.

— Чего же она тогда сбежала от меня?

— О чем и речь!

— Ну, знаешь! — возмутился было Меркулов, но все-таки заставил себя замолчать и медленно поехал дальше по деревенской улице.

«Черт-те что в самом деле, — думал Константин Дмитриевич, — ведь она же права. Права! Что это такое со мной последнее время творится? Со всеми спорю и ругаюсь. Отдохнуть, наверное, стоит… С другой стороны, вон тот же хулиган Турецкий всю жизнь так себя ведет — и ничего… Хм, как это ничего?! Было б ничего, не лежал бы сейчас в больнице… Ох, Турецкий, Турецкий, со своими фантазиями на мою голову… Ну, посмотрим, что из них выйдет».

Следующий, кого они увидели на улице, был пошатывающийся дед, тащивший за собой велосипед.

Вполне возможно, что велосипед его как-то поддерживал.

— Ах ты брыкаться?! — заорал вдруг дед, по всей видимости обращаясь к велосипеду.

Ирина вздрогнула от неожиданности.

Меркулов невольно улыбнулся. Все же она просто женщина. Хоть и музыкант, и психолог, и прочая, и прочая… Просто женщина. Не стоит забывать.

— Здорово, дед. Дед, не оборачиваясь, буркнул:

— Здоровей видали… Меркулов подъехал так, чтобы дед остался чуть позади и чтобы можно было видеть его лицо. Лицо у деда оказалось не лицом, а картой пересеченной местности. Дед тоже остановился и уставился на машину. Меркулов начал издалека:

— Мы тут ищем кое-кого…

— Режиссэра, что ли? — Он говорил именно так, через «э».

— Какого еще режиссера?!

— А он у нас один! — гордо заявил дед. — Плотников!

Эта фамилия показалась Меркулову смутно знакомой. Ирина же оказалась более сведущей.

— Артем Плотников? — спросила она с нескрываемым любопытством. — Он в самом деле здесь живет?

— А то! Почетный житель деревни. Он, правда, нечасто тут появляется, но… Хороший мужик, в общем. Знаменитый стал, а не загордился. Часто приезжает — отдохнуть от суеты вашей московской.

— Ясно, — сказал Меркулов. — Ваша щедрая земля дала миру немало знаменитых людей. И среди них… А где тут дом Плетнева, отец? Антона Плетнева?

Дед подозрительно посмотрел сначала на Меркулова, потом перевел взгляд на Ирину, потом снова на Меркулова.

— А ты ему кто?

— Знакомый, — коротко ответил Меркулов. Дед вдруг широко улыбнулся:

— Оно и понятно! Опять из милиции?

— Я просто знакомый, — повторил Меркулов. Эффекта, однако, не было.

— Ага, — ухмыльнулся дед. — Небось знакомые на таких машинах к деревенским алкашам не ездят…

Наконец подключилась, не выдержала Ирина.

— Дедушка, родненький, я сестра его двоюродная, мы семь лет не виделись! Уже вечер скоро, а нам еще триста километров обратно ехать.

Удивительно, но факт — дед поверил моментально.

— Так бы сразу и сказамши. Вон его дом, последний, за прудом… Только вы поаккуратней. Сколько у вас там натикало?

— Шесть часов почти.

— Тогда он спит сейчас. — Дед подумал. — А может, и не спит… Только обязательно сначала голос подайте… А то… — Он не договорил, только покачал головой.

— А то что?

— Да вон Мишка, сосед, зашел к нему за водкой… без стука. Ну и до сих пор в больничке валяется. Мишка в смысле, не Антон.

Улыбка сползла с лица Ирины.

— Что с ним случилось?!

— Да что случилось… Ребра сломаны да сотрясение этого самого. — Дед постучал себя по голове.

Меркулов кивком поблагодарил старика и поехал к указанному дому.

— Голос, говорю, подайте! — крикнул дед еще раз. — Так, чтобы он наверняка понял — свои приехамши!

У дома Плетнева Меркулов притормозил. Посмотрел на Ирину. Он все больше жалел, что уступил и взял ее с собой. Теперь было такое чувство, что у него не одна спина, а две — нужно постоянно думать не только о деле, но еще и о ее безопасности. Открывая дверь машины, он сказал:

— Вот что, двоюродная сестра… Подожди меня здесь пока, ладно?

Против ожидания, она смиренно кивнула.

Меркулов вышел из машины. Постучал в дверь. Подождал. Прислушался. Никакого шевеления в доме не уловил. Потянул ручку двери на себя. Дверь была заперта. Постучал еще раз.

— Антон?

Безрезультатно.

Меркулов покосился на машину. Ирина сидела на месте и никаких попыток выйти не предпринимала, только дверцу открыла. Он обошел дом кругом. Вишню загубила плесень. Веранда, построенная из необработанных досок, почти сгнила.