Чтение онлайн

Детектив развалился на стуле и потягивал кофе, изредка бросая взгляд на настенные часы — ждал, когда пройдет четверть часа. Макс потянулся к лежавшим на столе сигаретам, Мэнн ребром ладони сбросил их со стола. Пачка пролетела по комнате и приземлилась у ног Креветки. Последний даже бровью не повел и продолжал, как и прежде, гипнотизировать взглядом арестованного. Каждые две или три минуты Фон поднимал на Мэнна глаза, словно задаваясь вопросом, когда тот начнет его допрашивать. Ему хотелось, чтобы все побыстрее закончилось и он снова оказался в уединении своей камеры. Инспектор, поглядывая на потевшего от дискомфорта Макса, лишь неторопливо постукивал колпачком ручки по краю стола. Наконец четверть часа миновала.

— О'кей, Макс. Считай, прошло уже пятнадцать минут после смерти твоего брата.

— Как это?

— А вот как. Его смерть наступит раньше твоей ровно на столько, сколько ты будешь морочить мне здесь голову.

— Как так?

— Да уж так. Впрочем, тебя это, наверное, не особенно заботит. Поскольку ты тоже умрешь. И очень скоро.

— Это почему же?

— А потому, что вы с братом предстанете перед судом на материке. Надеюсь, понимаешь, что это значит? Я имел в виду, что вас расстреляют. Возможно, ты думаешь, что вас расстреляют вместе? Полагаешь, вас с братом поставят к стенке бок о бок друг с другом? Ничего подобного. Сначала убьют его, и тебе придется пятнадцать минут ждать собственного конца, находясь наедине с его трупом. Но если будешь и дальше тянуть время, тебе, возможно, придется в ожидании смерти пробыть наедине с его мертвым телом целый день, и ты сможешь собственными глазами увидеть, как над его трупом начнут виться мухи.

Макс, пораженный подобной перспективой, поник головой.

— Итак, если ты не хочешь стать свидетелем смерти собственного брата, расскажи мне о том, о чем я спрашивал тебя в прошлый раз.

— Я вам уже все сказал и ничего больше не знаю.

Мэнн посмотрел на часы.

— Прошло двадцать две минуты. Ж-ж-ж-ж. Мухам потребуется не так много времени, чтобы приступить к кладке яиц. И они начнут откладывать их прежде всего во влажные места на теле — в глаза, рот, нос…

Фон посмотрел на Ли, взглядом взывая о помощи. Детектив грохнул кулаком по столу. Арестованный взвизгнул и торопливо повернулся к нему.

— Никто тебе не поможет, Макс.

Инспектор откинулся на спинку стула и допил остатки кофе. Потом покрутил чашку в пальцах.

— По правде говоря, ты заслуживаешь смерти за свое участие в этом деле. Но не ты один. Чан тоже ее заслуживает. Мне представляется, что теперь он не в состоянии как-либо повлиять на исход твоего существования. Твоя смерть настолько близка, что даже он не сможет сделать остаток твоей жизни еще короче.

— А как насчет моего старого отца?

— Как долго, по-твоему, он проживет, лишившись сыновей, которые за ним ухаживали? Считай, старик мертв. И убили его вы — ты, твой брат и Чан.

Макс начал всхлипывать. Мэнн кивнул Креветке. Молодой инспектор наклонился, подобрал с пола пачку сигарет и швырнул начальнику. Детектив достал сигарету, прикурил и вставил в дрожащие пальцы Фона.

— Самое смешное заключается в том, что после того, как вас с братом расстреляют, просверлив пулями в каждом по нескольку дырок, Чан с удовольствием выпьет за упокой ваших душ. Поскольку с вашей смертью исчезнут свидетели, которые могли бы изобличить его. Ты этого хочешь? Чтобы избегнул правосудия человек, нарушивший слово, данное вашей семье? Человек, который использовал тебя с братом помимо вашей воли? Сейчас он разгуливает на свободе, зная о том, что всю вину за содеянное возложили на вас. Это, по-твоему, справедливо? Запомни: твоему кузену глубоко плевать на то, что с вами будет, как ему наплевать на то, что будет, скажем, с Джорджиной.

Арестованный поднял глаза.

— Помнишь Джорджину, Макс?

— Она одна из самых милых гвайпо, каких я когда-либо встречал. — Фон с несчастным видом покачал головой и укоризненно посмотрел на детектива. — Хорошие манеры, всегда вежливая… Не то что некоторые.

— Я не гвейло, Макс, запомни это. И хотя у меня внешность белого, в душе я настоящий китаец — почище тебя. Ну так вот, Чан завладел Джорджиной и рано или поздно убьет ее. Ты этого хочешь?

Таксист покачал головой. Так медленно и с такой большой амплитудой, что ему понадобилась пара секунд, чтобы завершить этот процесс.

— Но ее еще можно спасти, — продолжал гнуть свою линию Мэнн. — Сделай перед смертью хоть одно доброе дело в своей никчемной жизни, помоги ей. Скажи, куда, по-твоему, Чан мог ее отвезти?

Арестованный посмотрел на инспектора, затем отвернулся. Потом вновь повернулся.

— Куда, Макс?

— Вы хотите, чтобы я помог найти мисс Мад-ар-лин?

— Да. Помоги нам найти мисс Джорджину. Попытайся хоть немного компенсировать то зло, которое вы с братом причинили.

Фон некоторое время рассматривал пол у себя под ногами, после чего перевел взгляд на Мэнна и что-то пробормотал.

— Что ты сказал, Макс?

Фон повторил. На этот раз он смотрел детективу прямо в глаза.

— Возможно, на остров Ченг-Чау. У него там коттедж.

— Откуда ты знаешь?

— Однажды он пробыл там около недели. Потому что заболел. И позвонил мне, чтобы я привез ему немного лечебных трав из аптеки отца. А еще я должен был делать ему акупунктуру. Ну я и отправился туда.

— Ты помнишь, где находится этот дом на острове?

— Напротив морского вокзала, недалеко от пляжа. По виду это небольшое шале вроде дачи. Больше ничего не помню.

— Как мы туда доберемся? — осведомился Ли, который пришел на встречу с рюкзаком за плечами.

— У меня есть ключи от моторной лодки. — Мэнн помахал связкой ключей. На связке болтался золоченый брелок с инициалами «ДУ». Заметив удивленный взгляд молодого инспектора, детектив добавил: — Она принадлежит моему другу.

На машине они поехали в нижнюю часть города в Гонконгский яхт-клуб. После того как Мэнн продемонстрировал у ворот охраннику полицейский жетон, их пропустили внутрь. Детективы припарковались около пирса, вышли из машины и направились к эллингам, где рядами стояли дорогие яхты, катера и моторные лодки. Наконец Джонни остановился у роскошной, с фиберглассовым корпусом двадцатиоднофутовой белой моторной яхты класса «Си рей круизер». Судя по идеальному виду, она почти не выходила в море.

— Должно быть, это очень хороший друг, если доверил вам такую красавицу.