Чтение онлайн

— Пять лет назад меня не было.

— Что ты мелешь? Юродивый… Хотя, конечно… — Она вгляделась: — Ты постарел, я уже заметила. Пьешь не по весу, вот что.

— Как хочешь. А «он» любил тебя. И любит.

— Он? — повторила Таня с усмешкой. — Ай, как славно! Мы о себе говорим в третьем лице. Ну, что ж… Я понимаю. Тогда «она» просто обязана все простить любимому… И «он» — тоже.

— Его прощение бессмысленно. Его это не интересует. А я… Я пришел спасти тебя. От твоего прошлого. От крови, которая в тебе.

— Можно подумать, что в твоих… Прости: в «его» жилах течет вода.

— В его жилах течет нормальная кровь. А в моих… Тебе все равно.

— Конечно. Человеколюбивый Санта-Клаус, Дед Мороз, зайчик из кровавой вонючей скотобойни!

— Скотобойни?

— Перебиты миллионы безропотных скотов, вот в чем дело.

— Таня, народ растерзан, уничтожен, зачем ты…

— Народ? — вскричала она, задыхаясь. — Богоносец! Творец! Ваятель! Безропотно сошедший в ад! Целовавший и целующий эту сволочь взасос!

Он усмехнулся:

— Ты говоришь, будто ты еврейка. Мне «объяснили» в парткоме… «Евреи — инородное тело в России».

— Патриот… — процедила она презрительно. — Может, ты — член Союза русского народа?

— Пустое… — произнес он безразлично. — Чушь…

Тьма настигла его, это часто бывало с ним, и это означало, что он увидит…

То был темный зал, фриз на стенах тянулся переплетением алых знамен, светлый кристалл — прозрачный и загадочный, стоял на постаменте посредине, он светился, внутри неподвижно лежал человек с бородкой, бессильно выпростав руки из-под покрывала.

Стояли люди с винтовками, в фуражках с голубым верхом. Прохаживался старший с кобурой нагана на ремне, и бесшумно обтекали прозрачный саркофаг толпы людей. Странность была только в том, что по вполне реальному каменному настилу мимо такого же реального гроба текли призраки. Все они были серого цвета — в отличие от полнокровного покойника и такой же полнокровной охраны, а когда старший двинулся вокруг саркофага — наверное, с целью обыкновенной служебной проверки «объекта», — случилось и совсем нечто нереальное и невозможное: старший — живой, розовый, бодрый, — проходил сквозь людей легко, без усилий, словно нож сквозь масло, или даже точнее: сквозь пыль.

— Лагерная пыль… — тихо сказал Сергей.

…Всех троих по очереди внесли в комнату и уложили на пол. Таня зябко ежилась, укутываясь в шаль; Сергей решил было зажечь огонь в камине — вон он, этот камин, но раздумал: отблеск мог привлечь внимание.

А за окном стояла полная луна, освещая комнату неверным невсамделишным светом, «чекисты» в этом рассеянном свете казались черными колодами — без малейших признаков жизни.

— Только два алгоритма, — сказал Сергей. — : Мы сейчас отсюда уедем. Эти трое придут в себя под утро, наверное… Кстати, — посмотрел на часы, — ждать уже совсем недолго. Будет поиск, его организуют сразу же. И поскольку все трое хорошо меня рассмотрели — «робот» получится безукоризненно похожим. Как брат-близнец. Потом найдут тебя. Финал очевиден. Или объяснить?

— А если второй?

— Еще не все. Если мы поступим так, как я рассказал — мы умрем… Да, именно мы: я и ты — праведно. На нас не будет крови.

— Ты издеваешься! Какая кровь? Кто прольет ее?

— Бессмысленный вопрос. Вот Зоя — та всегда по существу…

— Недолго ждать. Встретишься и насладишься.

— Вопросами? Я устал от вопросов, Таня… — сказал он грустно.

— На интеллигентной девочке надобно было жениться, мой милый…

— Ты даже не подозреваешь, как ты права… А теперь — второй. Мы отведем их в сад — минут через пятнадцать они пойдут. Ножками. В доме есть две старые лопаты и сломанный напильник. Наточим. Ямы выйдут глубокими, с ровными краями.

— Убить? Нет…

— Засыпем живыми…

— Ты сумасшедший. Никогда!

— Есть таблетки… Засыпем, когда умрут.

— Послушай… Я читала… Нужно любить врагов.

— Хорошо. Будем любить. Значит — первый?

— Нет…

— На этой даче жили бомжи. Теперь здесь пусто, и значит — безопасно… Закопаем в саду, поглубже, их никто никогда не найдет. Ты пока поживешь у моих друзей, это надежно. — Вытащил из карманов служебные удостоверения и пластиковые карточки, разложил и долго объяснял значение компостеров и цифр, перфорации.

— Зачем же работникам КГБ удостоверение милиции? — Таня была ошеломлена.

— Эти документы — так называемые прикрытия. Госбезопасность работает под милицию, милиция — под государственных служащих из жэка или еще откуда-нибудь. Конспирация… Что ты решаешь?

— Я не знаю…

— Таня… Они из разведки, ПГУ. Там есть «тринадцатый» отдел — специальных операций. Убийств, попросту… Разведке понадобились монеты твоего деда.

— Глупости, чушь! Есть Исторический музей, Эрмитаж, там в запасниках что угодно! Наконец — аукционы.

— Если бы такие монеты продавались на аукционах, человек, понадобившийся ПГУ, сам бы купил их, и не было бы нужды в такой сложной операции.

— Зачем он понадобился? Зачем? И монеты… Сергей, это все похоже на детскую сказку, понимаешь!

— Как тебе сказать… Представь: премьер-министр, руководитель военной технологии, еще кто-то, допущенный к самым тяжким декретам государства, страстный, полоумный нумизмат? Как к нему подступиться?

— Зачем? Зачем к нему «подступаться», Господи!

— Это понятно. Технологии будущего. Они позволяют владеть миром. А это затаенная, стыдная мечта коммунистов… Неотразимое оружие! Весь мир марширует и поет «Партия — наш рулевой!» — представляешь?

— Это похоже на фарс.

— С 25 октября в стране кровавый фарс.

— И это говоришь ты. Сотрудник КГБ…

— Время все расставит по местам. И тогда обнаружится истина. Пойми: нумизматика — это страсть. А за страсть отдают и даже продают все: родину, отца, мать…