Чтение онлайн

Закончив осмотр, аль-Ариф сказал, что необходимо созвать всех придворных, и тогда он сможет сообщить, как следует провести лечение. Когда все приближённые императора собрались, суфий сказал:

– Вашему императорскому величеству лучше всего использовать веру.

– Его величество нельзя упрекнуть в недостатке веры, но вера нисколько не помогает ему исцелиться, – возразил духовник императора.

– В таком случае, – продолжал суфий, – я вынужден заявить, что на свете есть только одно средство для спасения императора, но оно такое страшное, что я даже не решаюсь его назвать.

Тут все придворные принялись его упрашивать, сулить богатство, угрожать и льстить, и, наконец, он проговорил:

– Император излечится, если искупается в крови нескольких сотен детей не старше семи лет.

Когда страх и смятение, вызванные этими словами, несколько улеглись, государственные советники решили, что это средство нужно попробовать. Некоторые, правда, сказали, что никто не имеет права брать на себя ответственность за такую жестокость, подсказанную к тому же чужеземцем сомнительного происхождения. Большинство, однако, придерживались того мнения, что все средства хороши, когда речь идёт о спасении жизни великого императора, которого все обожали и чуть ли не обожествляли.

Они убедили императора, несмотря на его сопротивление, заявляя:

– Ваше величество, вы не имеете права отказываться! Ведь ваша смерть будет большей потерей для империи, чем смерть всех ваших подданных, не говоря уже о детях.

В конце концов, им удалось его убедить. Тут же по всей стране были разосланы указы о том, что все византийские дети не старше семи лет должны быть присланы в Константинополь, чтобы быть там принесёнными в жертву ради здоровья императора.

Матери обречённых детей проклинали правителя – чудовищного злодея, который ради своего спасения решил погубить их плоть и кровь. Некоторые женщины, однако, молили Бога ниспослать здоровье императору до страшного дня казни.

Между тем с каждым днём император всё сильнее чувствовал, что он ни в коем случае не должен допустить такого ужасного злодеяния, как убийство маленьких детей. Угрызения совести приносили ему страшные муки, не оставляющие его ни днём, ни ночью. Наконец, он не выдержал и объявил:

– Я лучше умру сам, чем допущу смерть невинных созданий.

Только он произнёс эти слова, как его болезнь стала ослабевать, и вскоре он совершенно выздоровел.

Поверхностные мыслители тут же решили, что император был вознаграждён за свой добрый поступок. Другие, подобные им, объяснили его выздоровление тем, что Бог смилостивился над матерями обречённых детей.

Когда суфия аль-Арифа спросили о причине исцеления государя, он промолвил:

– Поскольку у императора не было веры, он нуждался в чём-то, равном ей по силе. Исцеление пришло к нему благодаря его сосредоточенности, соединённой с желанием матерей, которые возносили горячие молитвы о его выздоровлении до страшного дня казни.

Как-то раз в дом к одному известному суфийскому учителю ал-Бистами Байазиду, основателю суфийской школы тайфурийа, пришли люди, желавшие стать его учениками. Они постучали в дверь, но никто им не открыл. Люди прекрасно знали, что мастер в доме, поэтому начали настойчиво стучать в дверь дальше и просить, чтобы он вышел к ним.

Ал-Бистами крикнул им в ответ из-за двери:

– Эй вы, уходите! Под этой крышей нет никого, кроме Аллаха!

Однажды один учитель был в большом городе и, когда вернулся, воскликнул:

– О, друзья мои, я так переполнен радостью! Я так переполнен радостью! Это было так замечательно, возвышенно, в присутствии Возлюбленного!

Один из его учеников подумал: «Там были Возлюбленный и восторг – это так прекрасно! Я должен пойти и посмотреть, смогу ли я найти их».

Он несколько раз прошёл через весь тот же большой город, усиленно всматриваясь во все, что встречалось у него на пути, а затем вернулся и сказал своему учителю:

– Ужасно! Как все ужасно! Как мир ужасен! Все как будто готовы перегрызть друг другу горло – вот что я видел. Я не чувствую ничего, кроме подавленности, как будто всё моё существо разрывается на куски.

– Да, – сказал учитель. – Конечно, ты прав.

Ученик был поражен еще больше.

– Как так! Я ничего не понимаю! Объясни мне, – вопросил ученик, – почему ты так восторгался, после того как вернулся, а я разрываюсь на части? А сейчас ты еще и подтверждаешь мои слова! Как понимать все это?

– Видишь ли, – проговорил учитель, – здесь нет ничего странного. Все правильно. Просто ты шёл не в том ритме, в котором шёл через город я.

Жил как-то в Басре один скупой богач. Однажды сосед позвал его к себе в гости и угостил яичницей. Тот поел и, объевшись, стал пить воду. Его живот раздулся, он почувствовал боль, и приблизилась его смерть. Его стало корчить, и когда он устал от всего этого, то приказал слугам позвать врача.

Врач пришел к богачу, осмотрел его и посоветовал:

– Ну, что ж. Ничего страшного. Выблюй то, что ты съел и пойдешь на поправку.

– Чтобы я выблевал яичницу?! – воскликнул возмущенно богач. – Да я лучше умру, но не сделаю этого.

Однажды пришёл к великому суфию Байязиду Бистами один человек и сказал:

– Байязид, из-за твоего учения разрушена вся моя жизнь! Двадцать лет тому назад я пришёл к тебе, и ты мне сказал, что если не просишь – богатства сами последуют за тобой; если не ищешь – всё дано будет тебе; если не возжелаешь – придёт самая прекрасная женщина. Потрачено целых двадцать лет! Хотя бы какая уродина пришла! А про богатства я вообще молчу! Я стал болен, ты разрушил всю мою жизнь. Ну, а теперь – что ты мне скажешь?

– Да, это всё произошло бы, – начал свой ответ учитель, – но ты слишком много оглядывался, смотрел вновь и вновь – идут ли они или нет. У тебя было сильное желание. Ты упустил всё из-за желания, а не из-за меня. Ты всё ждал: “Вот сейчас придёт самая красивая женщина, чтобы постучать мне в дверь! Сейчас придёт ко мне богиня богатства!” – ты не был молчалив. Ты не был в состоянии нежелания!

Как-то в Персии умер руководитель одной из провинций. Оказавшись на том свете, он предстал пред судьями, где решался вопрос, куда его отправить – в ад или в рай.