Чтение онлайн

Бедняк начал выбирать. Взялся за первый крест, этого не поднял; другой хотя и приподнял, но и он не по силам, — очень тяжёл; третий крест и нетяжёлым показался ему, но углами своими больно резал плечи. Так он перебрал все кресты, но ни одного не нашёл по своим силам. Оставался в углу ещё один крест, которого бедняк не испытывал, потому что этот крест казался ему больше и тяжелее других. Приподняв этот крест, бедняк радостно закричал:

— Вот этот крест я возьму на себя: он хотя и велик, но легче других!

Сняли покрывало с этого креста, и на нём была надпись — «бедность».

Блаженный Франциск однажды подозвал брата Льва и говорит ему:

— Брат Лев, пиши.

Тот отвечает:

— Я готов.

— Пиши, — говорит он, — что такое истинная радость.

Вот приходит гонец и объявляет, что все учёные богословы Парижа вступили в наш орден; пиши: не в этом истинная радость. И пускай вступят в наш орден все прелаты из-за Альп, архиепископы и епископы и не только, но даже сам король французский и король британский, пиши: не в этом истинная радость. И если придёт к тебе весть, что братья мои отправились к неверным и всех до одного обратили к вере, или что мне дарована от Бога такая благодать, что я недужных исцеляю и творю многие чудеса; всё же, говорю тебе: во всём этом нет истинной радости.

— Но в чём же истинная радость?

— Вот среди ночи возвращаюсь я из Перуджи и прихожу сюда, а зима ненастная, и такая стужа, что вода леденеет и по подолу рубахи висят сосульки, и бьют они мне без конца по ногам, так что кровь сочится из ссадин. И вот, иззябнув, весь в грязи и во льду, подхожу я к воротам и долго-долго стучу и зову, пока не выйдет кто-то из братьев и не спросит: «Кто там?» Я отвечаю: «Брат Франциск». А он говорит: «Иди прочь, сейчас не время шататься, не пущу». И так как я не отступаю, другой отвечает: «Уходи отсюда, ты — невежда и простец, и можешь к нам не приходить: мы уже такими стали, что в тебе не нуждаемся». Я не ухожу от ворот и прошу: «Христа ради, примите меня на эту ночь». А он отвечает: «Вот уж нет. Иди себе в приют крестоносцев и там проси».

Так вот, если во мне найдётся терпение и я не смущусь, вот, говорю тебе, в этом и есть истинная радость, в этом — истинная праведность и спасение души.

Однажды магометанские или сарацинские учёные спросили святого Кирилла, брата святого Мефодия, кои братья были просветителями славян и изобретателями славянской азбуки — кириллицы:

— Как вы, христиане, единого Бога разделяете на три Бога? У вас есть Отец, Сын и Дух Святой?

— Не злословьте против пресвятой Троицы, — отвечал святой Кирилл. — Отец, и Сын, и Дух Святой суть три Лица — Существо же едино. Посмотрите на солнце, от Бога в образе святой Троицы на небе поставленное; в нём три вещи: круг, сияние и теплота; также и в пресвятой Троице — Отец, Сын и Дух Святой. Солнечный круг есть подобие Бога Отца, ибо как круг не имеет ни начала, ни конца, так и Бог есть безначален; и как от круга солнечного происходит сияние и теплота, так и от Бога Отца рождается Сын и исходит Дух Святой. Сияние — подобие Бога Сына, от Отца рождённого и весь мир Евангелием просветившего; а теплота солнечная, происходящая от того же круга вместе с сиянием, есть подобие Бога Духа Святого, который от того же Отца исходит предвечно.

Однажды монахи разговаривали о смирении. Один из знатных граждан города Газы, слыша слова, что чём более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным, удивлялся и говорил:

— Как это может быть?

И, не понимая, хотел узнать, что значат эти слова. Один монах сказал ему:

— Именитый господин, скажи мне, кем ты считаешь себя в своём городе?

Он отвечал:

— Считаю себя великим и первым в городе.

— Если же ты пойдёшь в Кесарию, то кем будешь считать себя там?

— Последним из тамошних вельмож.

— Если же ты отправишься в Антиохию, кем ты будешь там себя считать?

— Там буду считать себя одним из простолюдинов.

— Если же пойдёшь в Константинополь и приблизишься к царю, то там кем ты станешь считать себя?

— Почти нищим.

— Вот так и святые, — сказал монах, — чем больше приближаются к Богу, тем более видят себя грешными. Ибо Авраам, когда увидел Господа, назвал себя землёю и пеплом.

Могущественный король отправил к королеве друг за другом двух посланников. Возвращается первый и просто передаёт ответ пославшему его. Возвращается другой и, передав вкратце ответ, начинает плести длинную историю о красоте повелительницы:

— По правде говоря, господин, я видел красивейшую женщину. Счастлив, кто может наслаждаться ею!

— Злой раб, — прерывает его король, — ты поднял свои бессовестные глаза на мою супругу? Ясно, что ты хотел бы сделать своим объект, столь пристально тобою исследованный!

Он велит вновь позвать первого посланника и спрашивает его:

— Что ты думаешь о королеве?

— Весьма хорошее, конечно, — отвечает посланник, — ибо она выслушала меня в молчании и дала мудрый ответ.

— А она не показалась тебе красивой?

— Смотреть на неё подобает тебе. Моя же задача была — передать слова.

Пришёл как-то к своему учителю ученик и спросил его:

— Как я могу достигнуть сверхчувственной жизни так, чтобы видеть Бога, и слышать, и говорить с Ним?

Учитель ответил:

— Когда ты будешь в состоянии хотя бы на минуту заставить себя войти туда, где не живёт ни одно живое существо, ты услышишь Бога.

— Близко это или далеко? — спросил ученик.

— Это — в тебе, и если ты можешь на время остановить мысли и желания, ты услышишь невыразимые слова Бога, — сказал учитель.

— Как я могу услышать речь Бога, когда я не буду ни думать, ни говорить?

— Когда ты не будешь ни думать от себя самого, ни желать от себя самого; когда твой ум и воля станут спокойными и пассивно отдадутся восприятию выражений Вечного Слова и Духа; и когда твоя душа расправит крылья и поднимется над тем, что временно; и когда ты отвлечённым мышлением запрёшь на замок воображение и внешние чувства, — тогда Вечный Слух, Зрение, Речь откроются в тебе, и Бог услышит и увидит через тебя, потому что ты будешь органом Его Духа, и Бог будет говорить в тебе и будет шептать твоему Духу, и твой Дух услышит Его голос. Поэтому блажен ты, если можешь удержаться от самодумания и саможелания и можешь остановить колесо твоего воображения и чувств, так как на самом деле нет ничего, кроме твоего собственного слуха и желания, которые препятствуют тебе и не дают видеть и слышать Бога.