Чтение онлайн

Потом недолгое лечение в озере, и новые попытки разобрать завал, которые оканчивались новыми травмами. Как я позже разобрался, это происходило из-за того что руки то я усилил, а остальные части тела как были слабыми, так и остались.

К тому же при перемещении разных камней работали разные группы мышц, что было связано со способом их транспортировки – одни приходилось толкать, вторые катить, третьи переносить, четвертые тащить на себя. Из-за постоянно меняющейся нагрузки, я часто не мог угадать, что именно мне в данном случае усиливать – то ли ноги, то ли руки, то ли спину. И это приводило к новым разрывам мышц, суставов и переломам костей.

К счастью к середине завала я уже лучше представлял как работает мое тело, и что важнее – научился усиливать сразу большую часть мышечных групп, костей и связок, так что травмы почти прекратились, и я даже начал получать удовольствие от предвкушения того, как выберусь из пещеры, и от ожиданий, что ждет меня за ее пределами.

***

Два лугаса – худой, черноволосый парень, и красивая красноволосая девушка, сидели на соседних камнях в пещере, и с интересом смотрели, как человек растаскивает завал из камней, некоторые из которых были по размеру больше чем он сам. Человек регулярно получал травмы, но дела своего не бросал, и каждый раз после лечения в озере, к которому ему порой приходилось ползти, возвращался к прерванному занятию.

– Упорный, – сказала девушка.

– Угу, – ответил парень, – Но тупой и ленивый. Если бы он потратил немного больше времени на изучение памяти эльфа, то нашел бы способ попроще, и не мучился бы сейчас так.

– Ну, он не знал точно, сколько времени у него есть. Так что его выбор в какой-то мере оправдан.

– Ты защищаешь человека? – от удивления парень даже оторвался от зрелища и развернулся к собеседнице.

– А почему нет? – пожала красноволосая плечами, – Ты слишком суров с ним. То, что тебя обучали подобными методами, вовсе не значит, что обучать можно только так.

– Ты не знаешь о чем говоришь, – нахмурил брови лугас.

– Да ну? Объясни тогда. Зачем было оставлять его надолго в замкнутом помещении, а потом ничего не объяснив сначала заставлять чувствовать, как сгорает тело, а потом бросать в бой, к которому он не был готов ни морально, ни по навыкам?

– Стефия, скажи, ты была когда-то в мирах, подобных тем, откуда нас с ним вытащили?

– Была. Обычные техногенные миры. Ничего особенного.

– Я имел ввиду не техногенность, а скорее близость культурной среды и воспитания.

– И что же с ними не так?

– То, что обычный человек из относительно благополучного региона в таких мирах, практически не способен убить себе подобного. И это нужно вытравливать из него первым делом. Сильная боль и большое психическое истощение, вполне подходят для этого. Ты ведь лучше многих знаешь, чем заканчивается нерешительность во время боя – и для того кто не может нанести смертельный удар, и для тех кого он защищает, – Стефия поморщилась. Она не любила вспоминать о том, при каких обстоятельствах стала лугасом.

– Ларм, ты слишком торопишь события. Тех же результатов, можно добиться куда менее радикальными способами.

– Можно. Но это займет больше времени.

Девушка встала, и расправив юкату на коленях сказала.

– Делай что хочешь, но не преврати его в психа. Нам для создания нездоровой атмосферы хватает и твоего учителя.

– Не волнуйся, Стеф, у меня все под контролем.

Девушка тяжело вздохнула и растворилась в воздухе. Она не услышала окончания фразы «…наверное под контролем.», сказанного едва слышно, и предназначенного только для самого Ларма.

Глава 6

– Кек!

Самый большой камень, загораживающий уже виднеющийся из-под него проход, откатился в сторону и с глухим треском врезался в боковую стену пещеры. После тяжелой, долгой работы по расчистке завала, пот лился ручьем. А я стоял, смотрел на открывшийся темный проход, из которого пахло сыростью, и предвкушал ждущую впереди свободу.

За последние несколько месяцев, каменный мешок пещеры со светящимися ото мха стенами и целебным озерцом успел мне полюбиться. Хотя вначале я его ненавидел за вынужденное заточение, со временем, когда первые – самые сильные эмоции поутихли, я смог оценить красоту этого места. Что не помешало без сожаления его покинуть и отправиться навстречу будущему в темноту неизвестности.

В открывшемся коридоре не было света, идти пришлось наощупь, держась рукой за стену. И перед каждым шагом аккуратно нащупывать ногой дорогу впереди, чтобы не угодить в провал. Не добавляло радости и то, что стены были влажными от сырости и местами склизкими. По ним бегали сороконожки, которые иногда пробегали по моей руке, что поначалу вызывало приступы панического отвращения. Но после пятнадцатого раза я привык и уже не обращал на это внимания.

После очередного поворота в конце туннеля, наконец, появился тусклый свет. Это придало мне сил, и я с новым рвением двинулся к выходу. Но еще только подходя к источнику света, стало понятно, что к выходу свет не имеет никакого отношения – светился от уже знакомого мха участок стен в тупике, к которому вывел коридор.

Открывшееся зрелище в который раз за последние месяцы вызвало у меня ощущение нереальности происходящего. В загробном мире, куда я попал, в котором магия оказалась реальностью, посреди сырых пещер, стояла освещенная бледно-зеленым светом стен самая обычная офисная дверь. Она смотрелась настолько чужеродно в этом месте, как смотрелся бы современный мобильный телефон на поясе у Гендальфа.

Посмотрев на это пару минут и поразмыслив о превратностях судьбы, я открыл дверь и опять застыл столбом. На этот раз передо мной был отлично освещенный электрическими, либо магическими светильниками зал, заставленный книжными шкафами и столами для чтения. Это была огромная библиотека, которая могла бы быть частью дворца какого-нибудь аристократа, или даже короля… Но никак не могла соседствовать со склизким коридором заполненным сороконожками.

Я вышел обратно в коридор, закрыл дверь, открыл ее заново, но ничего не поменялось. Библиотека осталась на месте, как и склизкий коридор за ее пределами. Поняв, что ничего не понимаю в происходящем я начал осматривать помещение. А посмотреть было на что.

Вся мебель была ручной работы, с украшениями в виде растительных орнаментов, зверей и людей. Стен не было видно за книжными шкафами. Возле них стояли передвижные лестницы для доступа к верхним полкам стелажей. И ни одного другого выхода, кроме того, через который я зашел.