Чтение онлайн

— Коридор разгона чист. — Доклад с поста слежения вернул робкую надежду на благополучный исход. — Сканеры не фиксируют кораблей преследования. Похоже, мы оторвались.

В голосе офицера читалось заметное облегчение. Вот только разделить с ним радость никто не решался. Офицеры, находившиеся на мостике флагмана, молча смотрели на объёмную карту. Там, на самом краю астероидного пояса, кипел неравный бой, там гибли товарищи, которые ценой своей жизни дали им возможность оторваться от преследователей.

Командующий ударной группой полковник Анатоль Павье тоже угрюмо поглядывал на проекцию. Покрытое испариной, осунувшееся лицо командира всё больше мрачнело. Убийство первого встреченного человечеством чужого народа тяжким грузом легло на его плечи. Даже спасение нескольких кораблей, казалось бы из безвыходной ситуации, не сумело принести облегчения.

Они по-прежнему находились в неизведанной части пространства. Все усилия штурмана зацепиться за что-то, что поможет проложить курс домой, оказались тщетными. Меньше всего командующий думал о том, как это получилось и кто виноват. В голове вертелся вопрос — что делать дальше?

«Всё, хватит, — приказал он сам себе, — об этом подумаю позже».

— Время до прыжка?

— Двадцать три минуты, — сверившись с приборами, ответил старпом. — Что будем делать?

Этот вопрос мучил всех. Командующий физически ощущал напряжение офицеров, буквально застывших в ожидании ответа.

— Надеяться, — коротко обронил полковник. Он с силой вдавил клавишу общей связи и склонился над микрофоном. — Приказ по группе: приготовиться к переходу, перестроиться, экипажам занять места согласно расписанию.

Идущие на огромной скорости линкоры с завидным изяществом выстроились в хвост друг другу. На кораблях опустились порты, лениво втянулись надстройки и орудийные башни.

Низкий гул катился по отсекам, но экипажи этого не слышали. Десять тысяч человек, напичканные транквилизаторами, мирно спали, положившись на надёжную технику.

За три минуты до включения генераторов перехода на кораблях группы бодрствовал только один человек. Старший пилот флагмана майор Обриен Битти, услышав тревожную трель, заблокировал системы кресла. Несколько секунд Обриен смотрел на экран, затем нервно выругался.

Если противостоящие им корабли ещё можно было как-то классифицировать, то неизвестно откуда взявшееся творение, идущее вслед за остатками группы, было вообще ни на что не похоже. С экрана смотрели вертящиеся, будто вставленные друг в друга кольца. При этом скорость и направление вращения каждого из них постоянно менялись, создавая иллюзию независимости друг от друга. Приборы показали, что объект состоит из сорока колец. Диаметр внешнего приближался к четырём километрам, а внутренний едва насчитывал двадцать метров. Из-за их хаотичного вращения объект постоянно менял форму. Он то складывался в плоский блин, то приобретал конфигурацию гигантского мерцающего шара.

Время неумолимо таяло. Системы кресла сигналили, что пора отдаться во власть аптечки, но Обриен всё не решался уйти в беспамятство. Когда датчики зафиксировали изменения в поведении объекта, пилот убедился в правоте своих действий.

Скорость вращения колец резко увеличилась. Между ними проявились ослепительные белые всполохи.

Частота всполохов постоянно менялась. Компьютер не успевал перенастраивать фильтры. Спасая глаза пилота от нестерпимо ярких вспышек, он периодически отключал трансляцию. Когда экран включился в очередной раз, Обриен увидел погасший, развёрнутый в плоскость объект и прозрачный диск диаметром в четыре километра, мчащийся вдогонку за кораблями.

Заблокированные автоматикой системы управления линкоров исключали возможность манёвра. До включения генераторов перехода оставались считанные секунды, но расстояние, отделяющее группу от полупрозрачного диска, уменьшалось с немыслимой скоростью.

Время словно остановилось, мгновения тянулись, как резиновые. Майор будто в замедленной съёмке наблюдал за приближением диска.

Настигнув корабль, замыкающий строй, прозрачное образование пропустило линкор сквозь себя и, значительно потеряв в скорости и массе, устремилось вслед за следующим кораблём.

Линкор не получил видимых повреждений и какое-то время продолжал двигаться. Затем огромный корабль, словно врезавшись в невидимое препятствие, как стеклянный, разлетелся на миллиарды мелких осколков.

Обриен ждал чего-то в этом роде. Увидев прозрачный выстрел, он понял, что странное оружие является аналогом того, что уничтожило один из кораблей группы возле злополучной планеты. Только в более мощном варианте.

Предпоследний корабль постигла та же участь. Не имея возможности что-либо изменить, пилот наблюдал за гибелью соплеменников. Также он отметил, что полупрозрачная энергетическая субстанция, уничтожив два линкора, уменьшилась ровно на две трети. Путём нехитрых вычислений пилот определил, что мощи поля хватит ещё на один корабль, а флагман благополучно совершит переход.

На деле оказалось по-другому. Из астероидного пояса выскочили два аппарата и приклеились к корме и носу идущего за флагманом корабля. Аппараты рванули в сторону, сбив с курса линкор номер два ноля пять. Всё произошло настолько быстро, что пилот даже не сразу сообразил, что флагман остался один на один с висящим на хвосте диском.

Решение пришло мгновенно. Обриен сорвал аварийные пломбы с консоли и вдавил сенсор. Пневматические туннели нижних палуб втянули кресла с членами экипажа в индивидуальные спасательные капсулы и отстрелили их в открытый космос. Пилот угрюмо наблюдал, как капсулы одна за другой скрываются в идущем по пятам диске. Тысяча восемьсот капсул замедлили скорость убийственного поля, дав кораблю лишние секунды для совершения межпространственного перехода.

Теряя рассудок и испытывая ослепительную боль, пилот упорно боролся за жизнь. Он понимал, что не успеет. На запуск систем жизнеобеспечения требовалось время, лимит которого был полностью исчерпан.

Тело Обриена выгнулось дугой и забилось в конвульсиях. Сведённая судорогой рука засучила по консоли и случайно сорвала последнюю аварийную пломбу. Программа экстренной эвакуации выполнила заложенные установки. Оставшиеся на борту семьсот членов экипажа верхних палуб были в срочном порядке катапультированы с судна, терпящего бедствие.