Чтение онлайн

Тот час сама Ириша ощутила прикосновение холодного острия, кольнувшего кожу сквозь ткань ночной рубашки.

– Нет! – крикнула она.

И тут старуха дико взвизгнула, присела, закрываясь руками от невидимого врага, мигом исчезла васильковая Яна, а Ириша оказалась на своем диване, спиной все еще ощущая прикосновение ножа.

Белая Мурка стояла на подоконнике, и грозно шипела, выгнув спину со вздыбленной шерстью.

Заметив, что девочка проснулась, Мурка прыгнула с подоконника на диван, прошлась по одеялу, заглянула своими зелеными глазами в Иришины, муркнула и улеглась рядом.

Девочка провела рукой по пушистой шерстке:

– Знаешь, Мурка, какой мне сон приснился, – шепотом пожаловалась она кошке, но та уже задремала.

А Ирише не спалось. Она лежала на спине, слушала, как мурлычет кошка, как поет невидимый сверчок, и все никак не могла успокоиться. Маленькие человечки, Яна в васильковом платье… А что если все это правда? Она еще раз повторила про себя слова, которые должны открыть ворота Луны.

– Вода, серебро… Где же мне взять серебро? Да ведь у деда есть старинная серебряная монета, он еще кладет ее в чайник, когда кипятит чай, говорит, что вода от этого становится вкуснее…

Но почему Яна хотела ударить её ножом? Зачем ей понадобилась кровь? Пусть даже самая маленькая капелька? И эта странная старуха Маринка… кого она напоминает? А вдруг, они хотят заманить ее в какое-нибудь страшное место, откуда нет возврата?

Ириша села на диване, свесив ноги. Мурка приоткрыла глаза, подняла голову.

– Спи, – сказала ей девочка. Соскользнула с дивана и подошла к окну. Небо было ясным, чистым, усыпанным звездами.

Ириша снова потихоньку выбралась на крыльцо, и стояла, ежась от ночной прохлады. Круглая бледная луна висела над лугом, от ее призрачного света резче проступала темная кромка деревьев за огородом.

Тихо. Бобик, по обыкновению, где-то разгуливал, спали куры, кролики, пчелы, чуть поскрипывала во сне старая груша…

Подобрав длинный подол ночной рубашки, Ириша спустилась с крыльца. Осторожно ступая босыми ногами по холодному бетону дорожки, подошла к бочке с дождевой водой, заглянула внутрь. Лохматая Иришина голова заслонила луну, отраженную в воде. Девочка тронула Луну пальцем, отражение колыхнулось, заплясало, рассыпалось на бледные лепестки. Ириша подняла палец и посмотрела, как лунная вода стекает с него медленными каплями.

«А что, если попробовать?»

– Если там будет что-нибудь страшное, я быстро вернусь назад, – сама себе пообещала девочка. – И потом, не обязательно что-то вообще будет, ведь это только сон… мне приснился сон, – попыталась убедить себя Ириша.

Но убеждение прозвучало слабо.

– Если это сон, то почему такой странный? Как будто и не сон, вовсе. Я все запомнила: и слова волшебные, и имена…

Ириша вздрогнула, вспомнив прикосновение острого лезвия к своей спине, она попыталась дотянуться рукой до своей левой лопатки.

– Зачем им понадобилась моя кровь? Добрые волшебницы никогда не колют детей ножами и не берут у них кровь. Об этом нигде не написано. Вот, была бы здесь сейчас Наташа, она бы удивилась! Жаль, что ей нельзя позвонить, ведь ночь. Все спят, кроме меня. Даже спросить не у кого. – Ириша замерзла в тонкой ночной рубашке; а решение все не приходило.

– Но ведь Яна обещала научить меня всему, что знает сама, так она сказала. А эта другая – Маринка? Может, ей просто завидно стало?

Девочка поспешно вернулась к двери, зашла на веранду, прислушалась. В доме было тихо. Тогда она осторожно, чтоб не звякнуть, подняла крышку чайника и запустила туда руку. Ее пальцы нащупали металлический кружок на дне – дедову серебряную монету. Ириша достала тяжелую кругляшку и, зажав ее в кулачке, снова выскочила на улицу.

Луна по-прежнему висела над лугом, по-прежнему ее отражение плавало в бочке с дождевой водой.

Девочка опустила руку с монетой в лунное отражение и увидела, как серебро наливается светом. Она зажмурилась и произнесла скороговоркой:

Добавим немного лунного света,

И блеск серебра нам поможет при этом;

Этой водою в небо плесни,

Так ты откроешь Ворота Луны

Не открывая глаз, Ириша зачерпнула пригоршнями воду и плеснула вверх.

– Надо сделать один только шаг, – сказала она, – ой, а как же бочка?

Ириша открыла глаза, но никакой бочки не было. Тонкая серебряная арка повисла у нее над головой, под ногами поблескивала лунная дорожка.

– Ух, ты! – восхитилась Ириша и шагнула, не раздумывая вперед.

Там, где только что мелькнул край ее светлой рубашки, уже стали проступать контуры старой металлической бочки, серебряное сияние меркло, превращаясь в бледную пыль, которая оседала, закрывая Лунные ворота. Но в этот момент что-то стремительно пронеслось в воздухе, распластавшись в немыслимом прыжке, Мурка сиганула с крыльца и, пролетев добрых два метра, исчезла вслед за девочкой в затухающем сиянии.

Звякнула и покатилась по бетонной дорожке серебряная монета. Темная тень отделилась от стены сарая и упала на светлый кружок. На луну набежало облако.

Послышался звук шагов, тень сгустилась, уплотнилась, приобрела очертания человеческой фигуры. Фигура приблизилась к бочке, бочка покачнулась, накренилась со скрежетом и опрокинулась с гулким стуком, разливая по двору потоки воды. В соседнем дворе залаяла собака, ей вторила другая.

Звук шагов поспешно прозвучал, хлюпая по разлитой воде, хлопнула калитка, прошуршали метелки кукурузы на огороде. А вот и низкий сруб копанки. Темный силуэт склонился, скрипнули ржавые петли крышки.

– Принесла? – послышался едва различимый шепот. Другой силуэт отделился от ствола дерева.

– Да

Теперь их было двое у колодца. Первая – высокая и вторая – маленькая.

– Давай, – сказала та, что поджидала у дерева.

Что-то тихо звякнуло, крохотная ярко-алая звездочка вспыхнула на мгновение, осветив две склоненные головы, накрытые низкими капюшонами. Звездочка упала на серебряный диск, выхватив из темноты тонкие пальцы, сжимающие старинную дедову монету, потерянную Иришей.