Чтение онлайн

Я пожала плечами.

– А какое у меня может быть настроение?

– Я знаю. – Он протянул руку, коснулся моего плеча, погладил. – Но, Марьяна, нужно жить дальше. Ты же понимаешь.

– Понимаю, - кивнула я. Я, наконец, пристроила цветы, но как только я это сделала, Дмитрий Алексеевич тут же притянул меня к себе и поцеловал. Я закрыла глаза, сама себя попросила окунуться в его поцелуй, потеряться в нём. Вдруг мне станет легче? На поцелуй я ответила пылко, к Димке прижалась, а затем обхватила его шею руками, прильнула к нему всем телом. Кажется, Дмитрий Алексеевич моему порыву порадовался, даже облегчение почувствовал. Обнял меня в ответ, погладил по спине, и принялся нашёптывать:

– Всё хорошо, всё хорошо. Всё будет хорошо, вот посмотришь.

Он нашёптывал мне это на ухо, а я, продолжая прижиматься к нему с закрытыми глазами, почему-то подумала о том, какую глупость он говорит. Что может быть хорошо, раз вся моя жизнь перевернулась с уходом отца? Но Димка продолжал меня успокаивающе поглаживать по спине, и я молчала. Наверное, своим молчанием я давала ему понять, что согласна с его словами. А мне просто не хотелось ничего говорить, объяснять, тем более спорить с ним.

Я отстранилась, вытерла выступившие слёзы, и примирительным тоном предложила:

– Поужинаем?

Он кивнул.

Ел Дмитрий Алексеевич с аппетитом. Я, глядя на него, понимала, что он, на самом деле, успокоился. Он ел ресторанную, подогретую мной еду, что-то мне рассказывал, отстраненное, и время от времени протягивал руку через стол, накрывал ладонью мою ладонь.

А потом решил завести разговор посерьезнее.

– Я обдумал то, что произошло сегодня на собрании. Ты поступила верно.

Я вроде как непонимающе моргнула.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты отложила принятие какого-либо решения. Это был верный ход. Пусть знают, что решать, в конце концов, будешь ты.

Я осторожно освободила свою руку, чтобы как-то это действие обосновать, взяла бокал вина.

– Это не было никаким ходом, Дима, - проговорила я. – Я просто не знала, что ещё сказать. Мне нужно время.

Он глянул на меня исподлобья. Я уловила в его взгляде настороженность.

– Ты всё-таки ждёшь решения ситуации после открытия завещания?

– Я надеюсь на это, - не стала я скрывать.

Абакумов откинулся на стуле, отложил вилку.

– Глупости, Марьяна. Ты должна сама решить.

– Что я могу решить? – разозлилась я в один момент. – Я никогда ничего не решала, и меня ни к каким решениям не готовили. Тем более к тем, от которых зависит доходность компании и судьбы людей.

– Нужно принимать такие решения с холодной головой.

– А у меня нет холодной головы! – Я в сердцах махнула рукой и залпом выпила остатки вина в бокале.

– Тогда надо слушать знающих людей, - наставительно проговорил Дмитрий Алексеевич.

Я на него посмотрела. Серьёзно так посмотрела, долгим, изучающим взглядом.

– Ты кого-то конкретного имеешь в виду?

– Ты меня обижаешь, Марьяна. – Он отвернулся от меня. А я решила сказать ему правду.

– Я не считаю, что ты справишься с этой должностью, Дима. У тебя недостаточно опыта.

Он смотрел на меня, не моргая, довольно долго. Я знала, что смогла его уязвить, но стыдно мне не было. Наверное, впервые за два года наших с Дмитрием Алексеевичем отношений, я не постеснялась сказать ему правду. Наверное, потому, что эта правда касалась не только меня, но и множества других людей.

– Я не думал, что ты такого обо мне мнения, - проговорил он через некоторое время.

– Моё мнение тут не при чем, - сказала я ему. – Я должна быть уверена, что у человека, который займет место отца, есть для этого способности и опыт. Если это назначение будет зависеть от меня, я подойду к нему со всей ответственностью. Прости.

– Марьяна, я руковожу главным филиалом холдинга!..

– Знаю, - обстоятельно кивнула я. – И я признаю все твои заслуги. Но выдвинуть тебя на должность генерального директора… извини. Не могу.

Секунда, и Абакумов вдруг вскочил из-за стола, а я, признаться, напряглась в первый момент. Его реакция меня удивила. Обычно Дима всегда был сдержан, эмоции свои демонстрировать не спешил, да и не любил, и поэтому то, с каким возмущением он вскочил из-за стола, меня впечатлило. Судя по всему, Дмитрий Алексеевич был уверен в том, что я соглашусь с его мнением, и выдвину его кандидатуру. Потому что никакой другой у меня попросту нет.

Её и не было, этой самой кандидатуры, по крайней мере, у меня, но я всё ещё надеялась, очень надеялась, что мне это трудное решение принимать не придётся. Что папа заранее что-то решил.

Абакумов в пылу чувств выбежал из кухни, я слышала его шаги в комнате, после чего вернулся, остановился в дверях, на меня посмотрел. Я же с места не двигалась. Сидела и цедила вино из бокала, стараясь не встречаться с Димкой взглядом.

– Ты понимаешь, - начал он с пафосом и возмущением, - ты понимаешь, насколько ты усложняешь ситуацию? Свою собственную ситуацию, ты ставишь под вопрос своё мнение в компании!

– Это почему?

– Потому что, Марьяна!.. Потому что сейчас, именно сейчас тот момент, когда ты можешь поставить себя на один уровень с советом директоров! Я не говорю, что ты сможешь быть выше их решений, это попросту невозможно, тебе не дадут такого шанса. Для этого у тебя слишком мало опыта.

Я кивнула.

– Я знаю. И я не собиралась им противостоять.

– Но сейчас ты можешь отстаивать своё мнение, показать им, что ты чего-то стоишь.

Я едва заметно усмехнулась. В бокал. Надеюсь, что он не заметил моей ухмылки.

– Мне лестно, что ты хоть какие-то способности во мне видишь.

– Я вижу. Я вижу, - повторил Абакумов высокопарно. – В отличие от тебя. Я единственный человек, Марьяна, который может отстоять твоё мнение, твои интересы в правлении. Они же, как стая гиен. Как только ты дашь им возможность задвинуть тебя в дальний угол, они тут же это сделают. Неужели ты этого не понимаешь?