Прикосновение
Шрифт:
Обычно утром в 5.30 мы с сестрой просыпались. Мы всегда слышали, как в соседней комнате звонит будильник для мамы: она вставала, доила корову, выгоняла её в стадо, а мы в это время умывались, одевались и ожидали в зале её прихода.
Мама:
– Вы опять уже поднялись, что вам не спится? Я бы на вашем месте с удовольствием ещё поспала бы – вы же самые первые приходите в школу, потом ждёте ещё полчаса, когда вам класс откроют! Какой интерес стоять и ждать там, когда вы могли бы ещё в койках поваляться?
Эльвира:
– Нам не спится, и к тому же мы с Марией и Катей идём вместе в школу. Их школа ведь дальше находится, и около нашей школы мы расходимся, а им ещё километр идти… Вы же, мама, не захотели нас отдать в школу имени Горького, считаете, что два километра в один конец – далеко, но зато это средняя школа, а у нас – неполная средняя, и там лучше учат.
– Я вас пожалела, к тому же, все ваши сверстники с нашего края ходят в вашу школу, с некоторыми вы уже успели подраться, когда должны были, наоборот, дружить между собой…
Эльвира, помогая маме готовить завтрак:
– Но, мама! Они живут выше нас, мы их не знаем…
– Узнаете. Человек не может всю жизнь прожить в изоляции, приходит время, когда он выходит в общество, это время для вас настало, вы должны учиться контактировать с другими детьми, не закрываться, а, наоборот, открываться, учиться дружить…
Мы внимательно слушали её, потом Эльвира, убирая посуду в раковину, сказала:
– Саша! Вчера вечером я мыла посуду, теперь ты моешь, а я – вытираю…
– Конечно, Эльвира, я помню.
Мы всегда с удовольствием помогали нашей маме, в нас горело желание облегчить ей жизнь.
Придя в школу, как всегда, на полчаса раньше, мы стояли в коридоре в ожидании, когда откроют класс, но сегодня у меня был особенный день – что-то внутри не давало мне покоя: я ожидал вчерашних мальчиков и раздумывал, что будет? Их двое, а я один, один выше меня, другой – с меня ростом. Да… Вижу, вдалеке идёт группа ребят, приближаются ближе, я узнаю среди них наших вчерашних обидчиков:
– Это он…
Из группы выходит вперёд мальчик, как мне показалось, их предводитель:
– Так, это ты, с твоей сестрой, Вовку вчера обидел?
Они окружили меня. Не знаю почему, но во мне не было страха перед ними:
– Да, я!
Он протягивает мне руку:
– Сергей!
Я в ответ протягиваю свою, мы пожимаем друг другу руки:
– Саша!
– Саня! Значит, мы не будем тебе ничего делать, так как ты из нашего края, «Берлинского», мы должны вместе держаться. Будем дружить?
Я зачем-то огляделся по сторонам:
– Да, будем…
Мы, как взрослые, все перездоровались, каждый назвал своё имя, и началась моя «мужская» жизнь: я больше времени проводил уже с мальчиками, на переменах мы собирались группами, общались, рассказывали друг другу байки и играли в «казаки-разбойники», постепенно становясь настоящими друзьями с невидимой связью… Уже по дороге в школу, если позади шли мои одноклассники, слышались свистки: «Санёк!». Я прощался со своими девочками и ждал мальчишек, тем самым давая возможность моей сестре пообщаться наедине с подружками. Я же утопал в общении со своими друзьями и мы всегда находили темы – о чём поговорить. Домой шли вместе, вразвалочку, беседуя кто с кем; кто-то где-нибудь остановится, разглядывая что-то, затем догоняет нас.
Так, в одном месте, выбежал из дома маленький щенок чёрного цвета с белыми пятнами и – прямо мне под ноги: ластится, изгибаясь, подпрыгивает, скулит! Я нагнулся, взял его на руки, обнял… Ребята опешили:
– Саня! Да это же сучка, отпусти её, зачем она тебе?
– Она мне нравиться!
Выходит из дома мужчина:
– A-а, вот ты где, «Кукла»…
Я, глядя на мужика своими детскими глазами, протягиваю щенка ему в руки. Он улыбается:
– Что, понравилась малышка? Есть где держать? Можешь взять себе!
Я благодарно киваю, прижимаю щенка к груди… Ребята недоумевают:
– А если родители скажут «нет», что будешь с ней делать?
– У меня родители добрые, разрешат…
Прихожу домой, показываю маме щенка:
– Мама, её Кукла зовут.
Мама смотрит вопросительно:
– Саша! Тебе мало Моряка? В общем, где взял собачку, туда и отнеси.
Я прижимаю щенка к груди, и откуда-то изнутри подавило обидой, потекли слёзы…
– Мама! Я её никому не отдам!
Мама вздохнула, улыбнулась, посмотрела на меня своими добрыми глазами:
– Хорошо! Только больше – никого не приносишь, договорились?
Я радостно кивнул, вытирая слёзы:
– Спасибо, мама!
Идут годы, мне уже восемь лет, как-то возвращаюсь из школы, захожу домой, слышу – мама плачет:
– Сынок, твой дедушка умер…
На похоронах я навзрыд плачу, вижу, как мама не отходит от дедушки, лежит у него на груди, к ней подходит отец, поднимает её, мама плачет:
– Нет, нет…
Слышу голос бабушки:
– Эля! Возьми себя в руки, всему своё время, для отца время пришло уходить…
Моя мама, со слезами вскинув руки, воскликнула:
– Куда уходить? Куда?!! Что вы говорите?!
Бабушка, глядя маме в лицо, говорит:
– Дочка! Не будь так слепа, мы все здесь в гостях, приходим сюда в одиночестве и уходим в одиночестве – туда, где наш Создатель…
Мама, в знак протеста, качает головой:
– Сколько вы будете заблуждаться ещё? Его нет на свете, просто – нет.
После похорон слышу, как взрослые обсуждают – какую оградку делать, какой ставить памятник? Бабушка вздыхает: