Прикосновение
Шрифт:
– Санёк! Поехали сперва к моей сестре, а потом ты поедешь к своим?…
– Да нет, Саня, как-то неудобно…
– Ты мой друг – какие могут быть неудобства!?
– Нет, нет, я решил, – Саша хорошо знал, что переубедить меня было очень трудно, так как я был гордым, не желающим быть кому-то чем-то обязанным, мальчиком.
Мы с отцом заехали на речной вокзал.
– Сынок, я сейчас узнаю, когда плывёт пассажирская «Ракета» по Иртышу в Серебрянск, к моим сёстрам…
У кассы папа, посматривая на меня, обстоятельно разговаривал с кассиром. Наконец, он обратился ко мне:
– Сынок, «Ракета» отходит буквально сейчас, в семь утра, один раз в сутки, так что придётся мне уже завтра утром ехать: ведь нужно тебя отвезти к тёте Вале и – назад, просто никак не успею!
– Папа, вы поезжайте сейчас! Я сам доберусь к тёте Вале, дорогу я знаю, и я уже большой: мне пятнадцать лет!
– Нет, Саша, об этом не может быть и речи, ты такой ещё маленький…
– Папа, я справлюсь!
Отец улыбается, смотрит недоверчиво:
– С одной стороны – это идея, но если ты ошибёшься, напутаешь что-нибудь?
– Пап, ну что я могу напутать, я всё знаю, ведь я здесь не впервые…
– Хорошо, сынок, – всё ещё сомневаясь, согласился отец:
– Тогда смотри, вот на этом автобусе, «11 маршрут», ты прямо приедешь в военный городок «Юность», а там уже, рядом с остановкой, дом тёти Вали – двадцать третий, квартира двадцатая. Саша, ты всё понял?
– Ну, конечно, папа, мы были же там не раз!
Приехав в городок «Юность», я быстро нашёл дом, где жила моя тётя. Двери все отбиты кожзаменителем коричневого цвета – типично для квартир военнослужащих. Позвонил в звонок, никто не открывает, ещё раз – тишина, осмотрелся: вроде всё точно… Квартира двадцать третья, дом двадцатый… Может, ещё с дачи не приехали? Ведь вчера были выходные, на работу – к восьми, а дяде Андрею… вообще, не знаю, как у них там, в армии? Или что-то всё же напутал? Почесав затылок, я решил спуститься вниз и подождать их на лавочке у подъезда.
Сижу на лавке уже около двух часов – сейчас девять тридцать. Наблюдаю за домом: чем выше поднимается солнце, тем больше людей появляется во дворе, но к моему сожалению, знакомые мне лица так и не появились. Я лихорадочно мысленно перебираю дальнейший план моих действий. Поехать к дяде Рафаэлю? К ним я свалюсь, как снег на голову – они с тётей Катей ведь не знают, что я в городе. Что я им скажу? Словом, их радушием я пренебрёг. Поеду-ка я в техникум, попрошу общежитие на время сдачи экзаменов…
В техникуме мне отказали:
– Вы ещё к нам не поступили – не имеем права.
Я и не стал настаивать… Выйдя из здания техникума, я взглянул на мои наручные часы: было уже двенадцать часов дня. Я вздохнул: как не хотелось, но всё же придётся ехать к дяде Рафаэлю… Хоть бы их тридцати шестилетнего ещё неженатого сына – дяди Артура – не было дома… Что он подумает обо мне? Его все считали «интеллигентом», что ему до меня? Он же – врач…
К дяде Рафаэлю я точно знал дорогу, мне не нужен был адрес, его я запомнил, когда мы с отцом привозили в техникум документы. После сдачи документов отец уехал по делам, а я на маршрутном автобусе номер семь, как мне отец объяснил, доехал до дома дяди Рафаэля. Итак, я побрёл на автобусную остановку, до которой было примерно метров пятьсот; мыслей никаких в голове не было, я просто брёл с туповатым безразличием к ситуации… Пройдя метров сто, я почувствовал, как подул слабенький ветерок, и как будто кто-то подошёл ко мне с левой стороны. Я не успел придать этому значения, так как этот «Кто-то» стал вдруг говорить со мной… моим внутренним голосом:
– Вот ты и остался один, без мамы и без папы; что же, человек всегда когда-то остаётся один. Но ТОТ всегда с тобой – Кто всегда с тобой.
Я обомлел и замедлил шаг, моему удивлению и растерянности не было предела: я разговариваю сам с собой? Не понимаю – как? Я с осторожностью в себе смог спросить:
– Кто Ты?
Ответ последовал незамедлительно, всё также – моим внутренним голосом:
– ТОТ, кто всегда с тобой. Кого ты гнал.
В моём сознании тут же всплыли воспоминания, как мы с друзьями обижали ребят из церкви и обзывали их «богомолами». Невольно у меня из глаз потекли слёзы, я заплакал:
– Боже! Неужели это Ты? Если это Ты, я обещаю Тебе стать хорошим человеком: крещусь, прочту Библию, буду чтить Твои Законы, не буду пить и курить!
В ответ голос был холоден и от него веяло неописуемой силой:
– Ты знаешь путь к своей тёте. Поезжай!
Сидя в автобусе, я не понимал, что происходит, и почему я так спокоен. Моя душа была спокойна— как будто она знала ЕГО вечно… И в этом блаженном состоянии я заснул. Проснулся я точно там, где надо было сходить, и как только сошёл, Голос появился снова:
– Вон такси, на автозаправке; подойди и скажи, что тебе надо на автовокзал.
Я приоткрыл рот от удивления и уже без особого страха про себя задал вопрос:
– Зачем?
– Там находится переговорный пункт: позвонишь в Урджар, уточнишь адрес.
Я, услышав это, обрадовался, сказав про себя: «Вот это да! Точно, это идея! Самое главное, логично!». И я ответил ЕМУ:
– Хорошо, я подойду и спрошу у таксиста.
Ответа не последовало, это было последнее, что было мне сказано…
Я тогда не задумался, что автобус с номером одиннадцать, на котором я приехал, на своём обратном пути тоже шёл прямиком на автовокзал… Я не знал ЕГО план, не знал ЕГО мудрость, ЕГО замысел. ОН знал меня – знал, что я без причины никогда не подошёл бы к таксисту.
Таксист, мужчина невысокого роста с коротко стриженными волосами, поблескивающими сединой, на вид лет пятидесяти, заканчивал заправляться; вынимая шланг из заправочного патрубка, он окинул меня взглядом:
– Да, конечно, мальчик, подожди здесь пять минут, я здесь по вызову – заберу клиентов, и к тебе подъеду. Будь здесь.
Садясь в такси, я заметил на заднем сидении двух светловолосых женщин, как две капли похожих друг на друга, примерно лет сорока, они оживлённо разговаривали о чём-то между собой. Таксист внимательно следил за дорогой и, на мгновение посмотрев в мою сторону, спросил: